...

Паж и Королева «Эротический рассказ»

Это было давно. После окончания 11 класса меня на неделю отправили в Москву погостить в доме у моего дяди Миши. Хотели показать мальчику столицу. Однако, дядя Миша – капитан речного пароходства внезапно был отозван в рейс. Дома осталась его жена Ирина – статная тридцати трехлетняя красавица. Детей у них с дядей Мишей не было, жили они, что называется для себя, и тётя Ирина согласилась уделить мне внимание и погулять со мной по городу. Работала тётя Ирина в каком-то издательстве, где у неё был свободный график посещения. К тому же она была там начальница. В большой московской квартире мне отвели комнату.

— Ну, вот располагайся, — сказала тётя.

— Уверена мы с тобой подружимся. Если ты будешь мне помогать по дому. Согласен? – спросила тётя.

Я конечно же согласился. Разве можно было отказать такой роскошной женщине. Тётя Ирина выглядела настоящей дамой.

После первой же прогулки по городу тётя Ира попросила меня помочь ей разуться. У неё на ногах были босоножки с ремешком, который нужно было расстегнуть. А ей это сделать было неловко почти невозможно.

— Такие босоножки. Итальянские. Специально так сделаны, чтобы женщине помогал мужчина. Обычно это делает мой муж – твой дядя, а в его отсутствии придется тебе, — пояснила тётя Ира.

Чтобы таким образом помочь мне надо было встать на колени, что я и сделал в коридоре тётиной квартиры. Я не торопясь расстегнул ремешок первой босоножки, потом принялся за вторую. Разувая тётю Иру мне приходилось касаться руками её ноги, сердце моё готово было выскочить из груди, я часто дышал от возбуждения. Когда, наконец, мне удалось освободить от обуви и вторую тётину ногу, я совершенно обалдевший, с помутненной головой не выдержал, склонился и поцеловал тётину ногу около пальцев.

— Что это было? – спросила тётя Ира, насмешливо.

— Спасибо, Вам за экскурсию… — промямлил я.

— Ах, вот оно что. Ну, что же весьма учтиво. Не ожидала, что у тебя такое хорошее воспитание. Вполне галантно. Мне нравится, — улыбнулась тётя.

— Спасибо, я буду стараться… — произнес я что-то вроде этого.

— А вот это правильно. Раз ты такой учтивый, я этим воспользуюсь. Целый день я ходила по Москве в этих босоножках, ноги у меня запылились и вспотели. Ты ведь не откажешься их помыть? Дама не должна сама себе мыть ноги. Вообще это обязанности её мужа, или того, кто за него. Ну, так как? Послужишь мне? – спросила тётя.

— Конечно, если дяди нет, то я… — залепетал я.

Тётя Ирина засмеялась.

— А ты забавный. Ну, иди в ванну, набери в тазик теплой воды. Возьми мыло и полотенце и приходи на кухню.

Когда я вошел с тазиком, тётя уже сидела на кухонном диванчике приготовившись. Она опустила ноги в тазик и я, вновь встав на колени, начал их мыть. Это была какая-то сбывшаяся мечта.

Я не просто касался женских ног, я служил им!

Наконец тётины ноги были тщательно вымыты. Я вытер их полотенцем.

— Ну, вот теперь можно и поцеловать! – засмеялась тётя. – Разрешаю.

Тётя выставила вперед свою красивую ногу, и я почтительно коснулся её губами. Сначала поцеловал левую, потом правую босую стопу.

— Понравилось? – спросила тётя.

— Очень! – честно ответил я.

— Ладно. Сделаю тебя своим пажом. Я ведь королева. Согласен?

— Да! Вы настоящая королева! – восторженно заявил я и тётя вновь рассмеялась.

Так началась наша игра в пажа и королеву. Тетя Ирина позволяла мне ухаживать за ней, приносить ей по её распоряжению книгу, стакан воды, плед, подавать её плащик, когда на улице шел дождь, ну, и, конечно, обувать и разувать её. И да, полотенцем которым я вытирал ноги тёти Иры я потом неоднократно вытирал себе лицо…

Прошла неделя. В пятницу вечером к тете Ире пришел знакомый мужчина. Мне было велено сидеть в своей комнате и не высовываться. Чтобы не мешать их разговору. Разговор получился странным…

Сначала он происходил в большой комнате, они громко разговаривали, смеялись, ходили по комнате, а потом тётя Ира и гость переместились в её спальню. Наступила тишина, я отважился и выйдя из своей комнаты пробрался к двери тётиного будуара.

Слышны были звуки поцелуев, я слегка тронул и приоткрыл дверь.

— Целуй ниже, — услышал я голос тёти.

Я заглянул в щель, увиденная картина меня шокировала: обнаженная тётя Ира лежала на кровати, ноги она закинула на плечи своему «другу», который стоя перед ней на коленях, лизал ей там… Тётя извивалась и постанывала. Её жаркие вздохи сопровождалось причмокиванием мужчины. Оторваться от такого зрелища было невозможно. Я опустился на колени и стал внимательно наблюдать за происходящим в этой почтительной позе.

Вдруг я поймал, резко брошенный на меня тётин взгляд. Увлекшись я забыл об осторожности. Тяжело дыша и постанывая от очередной волны удовольствия, тётя Ирина смотрела на меня. Поняв, что уже поздно скрываться с места преступления, я ошарашено смотрел на нее в ответ.

На лице моей королевы появилась хищная улыбка.

Поглядывая на меня, тётя Ирина начала покрикивать от возбуждения.,

Потом она откинула голову назад, а ее любовник, оторвал голову от её лона, поднялся и вошел в неё. Тётя начала стонать с еще большей силой. Снова переведя взгляд на меня, она улыбнулась и подмигнула мне.

Тётя занималась любовью меня не стесняясь. Наконец резко остановившись любовники выдохнули и упали на кровать в изнеможении.

Я встал с колен и пошел в свою комнату. Заснуть я не мог до утра.

Утром тётя Ира позавтракала со мной как ни в чем не бывало. Её «друг» видимо ушел еще на рассвете, я даже не слышал. После завтрака мы переместились в большую комнату и тут тётя, наконец-то, начала серьёзный разговор.

— Как ты посмел вчера выйти из своей комнаты, когда я тебе запрещала?

Я молчал. Тётя Ира подошла и влепила мне пощечину.

— На колени! – велела она.

Я, как подкошенный, упал перед ней на колени.

— Единственно, что тебя хоть как-то извиняет, это то что ты подсматривал за мной стоя на коленях, иначе я бы тебя убила. Но ты всё равно будешь наказан.

Ты знаешь, что провинившихся пажей секут? Тебя никогда в детстве не пороли? – спросила тётя.

Я отрицательно помотал головой.

— Замечательно. Значит это будет у тебя впервые. Розги приготовишь сам. Иди в парк и срежь там пяток хороших березовых хворостин.

Я так и сделал. Принес из парка березовые ветки. Тётя тем временем выстроила из четырех кухонных табуреток некое подобие лавки.

— Спуская штаны и ложись – велела она.

Я повиновался. Происходящее казалось мне сном. Но это был такой странный и такой желанный сон. Тем временем тётя подготовила хворостины. Очистила их от оставшихся листьев и сучков. И вот тётя рассекла воздух свежей розгой.

— Я не стала тебя никак связывать-привязывать. Потому что я знаю: ты чувствуешь свою вину, не вскочишь и не убежишь. Верно?

— Да тётя Ирина.

— И не станешь закрывать попу руками. Понял?

— Да тётя Ира, не стану.

— Ты понимаешь в чем твоя вина?

— Да тётя Ира.

— В чём?

— Я подсматривал за вами.

— Правильно. И за это я сейчас буду тебя пороть. А ты будешь считать удары.

Готов расплачиваться за свою вину?

— Готов.

— Тогда вот тебе!

Свистнула розга. Мою обнажённую попу обожгла резкая боль. Я и представить себе не мог насколько это больно.

— Ай! – завопил я. – Больно!

— Конечно больно. Это ведь порка. Считай!

— Раз!

— Вот так. Молодец. Будешь знать, как женщинами подглядывать.

Вновь свистнула розга.

— Ой, два!

— Если женщина тебе сказала ты должен слушаться, а не нарушать.

— Ай, три! Ай, четыре! Ай, пять!

— Не айкай. Терпи!

— Шесть! Семь! Восемь! – считал я, скрипя зубами.

Больно было очень. Тётя секла не торопясь. Каждый удар был очень болезненным. Но самое главное я не знал. Когда экзекуция кончится.

— Девять! Десять!

— Пятнадцать!

— Чувствуешь свою вину?

— Чувствую! Двадцать три!

— Хорошо чувствуешь?

— Хорошо чувствую. Двадцать четыре!

— Жаловаться на меня не будешь?

— Нет не буду!

— А почему?

— Вы меня правильно наказываете. Я заслужил. Двадцать девять…

— Верно. Молодец.

— Тридцать!

— Никому не расскажешь про то, что тут видел?

— Что вы, тётя Ира! Никогда! Тридцать три!

— Правильно. Это будет наша с тобой тайна. Согласен?

— Да, тётя Ира. Тридцать четыре! Согласен…

— Молодец.

— Я никому не скажу. Тридцать пять!

— И мужу моему не расскажешь?

— Ни за что не расскажу. Поверьте, мне. Ой! Тридцать четыре!

— Ну, молодец. Я сама ему расскажу.

Я так этому удивился, что даже перестал считать.

— Что примолк. Сбился?

— Как это вы ему расскажите?

— А! Удивляешься! Не удивляйся. Есть такие мужчины, которым хочется, быть рогоносцами. Им нравится, когда жены им изменяют. Твой дядя Миша как раз из таких. Чтоб ты знал! – и тетя снова свистнула розгой.

Так я узнал еще об этой сладостной форме унижения перед женщиной. Оказывается, удовольствие можно получить и от женской измены.

— Ай! Сорок один! – снова начал я счет.

Всего тетя Ира всыпала мне пятьдесят горячих.

Я конечно же поблагодарил тётю за порку, поцеловал ей руку, которой она меня секла и ноги. Прекрасные ноги королевы, жены-изменщицы.

От того, что она меня высекла, от того, что она вот так спокойно и уверенно изменяет своему мужу она казалась мне настоящей Богиней. Я подумал, о том, что, когда вырасту мне бы тоже хотелось иметь такую жену.

Потом мы разговаривали. Точнее говорила тётя, сидя в кресле, а я стоял и внимательно слушал её.

— Не бойся своих желаний. Если тебе хочется поклоняться Женщинам – поклоняйся. Это прекрасно. К тому же разве мы не заслуживаем поклонения?

Слушая тётю я во всем с ней внутренне соглашался. Тётя посоветовала найти и почитать «Венеру в мехах» Леопольда фон Захер-Мазоха.

— Думаю это произведение станет твоей настольной книгой. Я желаю тебе расти, совершенствоваться и в конце концов сложить все свои достижения к ногам прекрасной Женщины, которая станет тобой повелевать. И ты будешь счастлив.

Её слова звучали как музыка. Она была совершенно права…

На следующее утро я уезжал в свою провинцию. Прощаясь я преклонил перед тётей Ирой колени, сказал, что она моя королева, а я всегда буду её верным пажом. Ей понравилась моя речь и она разрешила мне поцеловать ей руки и ноги. А еще подарила мне свои ношенные подследники.

— Вот, будешь целовать, когда захочешь и вспоминать меня, — ласково улыбнулась моя королева.

Я тут же поцеловал их и спрятал во внутренний карман своей курточки, поближе к сердцу.

Уезжал я с грустью от того как быстро всё закончилось, но у меня теперь был опыт восхитительного преклонения перед Женщиной. Я испытал боль и наслаждение. Было к чему стремиться опять…

Прошел год с той памятной поездки в столицу, во время которой я, сам себе не отдавая в этом отчета, без памяти влюбился в тетю Ирину – неверную жену моего дяди. Тогда она стала моей Королевой, а я её покорным пажом.

Я поступил в институт в нашем областном центре. Мы жили от него в двадцати километрах в пригородном поселке. Я ездил на учебу в электричке.

Подаренные моей Госпожой капроновые подследники я часто носил с собой во внутреннем кармане. Каждый вечер перед сном я доставал их и прижимал к губам. О как бы я хотел опять поцеловать её ноги!

Девушки в институте обращали на меня внимание, но я не сближался с ними. Слишком свеж был в моей памяти образ моей Королевы. По сравнению с ней они были даже не принцессы, а деревенские простушки. Одним словом, провинциалки. Ни одну из них я не считал достойной того, чтобы склонить перед ней колени, как в прошлом году перед моей Госпожой.

Ах, если бы мне снова преклониться перед ней…

И вот небеса услышали мои молитвы. Наша семья получила известие, что мой дядя с женой собирается погостить у нас в провинции. У нас же прекрасная природа, охота, рыбалка и все такое. И тетя Ирина приезжает с ним.

К моменту визита наших столичных гостей, я уже сдал сессию за первый курс. Наступил июль. Дядя и тётя должны были приехать со дня на день. Я не находил себе места. Мечтал, как снова буду преклоняться перед ней…

Наконец этот день настал. У нашего дома остановилось такси, и дядя с тетей прошли через калитку к нам во двор. Мать с отцом встретили гостей, отец обнялся с братом, мама расцеловалась с Ириной. Как же она была хороша! Летнее платье, облегая подчеркивало её восхитительную стройную, но с приятными округлостями женственную фигуру. На ногах были туфли с вырезом их которого были видны пальчики с аккуратным педикюром. Как же мне хотелось прямо здесь во дворе, при всех, упасть перед ней на колени и склониться к её ногам. Я с трудом сдерживался. Она, увидев меня, конечно же сразу всё поняла, и будучи милостива, протянула мне руку для поцелуя.

— Ах, вот и мой племянник. Помнится два года назад мы с ним хорошо ладили в Москве и даже подружились.

Я поцеловал тётину руку, и голова у меня закружилась.

Потом было застолье, после которого отец с дядей пошли общаться в гараж, мама принялась мыть посуду, тетя предложила ей помощь, но ей в этом было отказано. Тогда Ирина изъявила желание прогуляться. Например, до речки. Разумеется, её гидом был назначен я.

Мы шли по лугу к реке. Тетя сбросила с ног легкие сандалии, в которые переобулась для прогулки, и велела мне их нести.

— Ты ведь по-прежнему мой паж?

— Да, моя Королева… — ответил я дрожащим голосом и подхватил её обувь, которую мне хотелось тут же поцеловать, но я не посмел. Вдруг тетя посчитает это дерзостью. Не успел я попросить разрешения сделать это, как мы дошли до реки. Тетя Ирина присела на траву на склоне.

— Ну, что ж теперь ты можешь поприветствовать свою Королеву как положено.

Я вижу, как тебе не терпится. Итак, к ноге! – велела тётя и указала пальчиком.

Я рухнул на колени ниже по склону и склонив голову ниц, поцеловал ногу свой Госпожи осторожным и почтительным поцелуем.

В этот момент я был совершенно счастлив.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал мне ноги, там, где они запылились, ведь я ступала прямо по земле. Думаю, это будет честь для тебя, — улыбнулась моя Королева и потянула стопу на себя, давая мне возможность припасть к её подошве.

О, как же она была права! Действительно для меня это была большая честь прикасаться губами к пыльным ногам такой прекрасной Женщины.

С одурманенной головой, я трепетно и почтительно целовал подошвы моей Госпожи. В каждый поцелуй я старался вложить всю свою преданность, всю покорность, которую хотел ей показать.

— Достаточно, — остановила Госпожа мои проявления раболепия.

— Я рада, что ты не изменил своего почтительного отношения ко мне. Значит мой московский урок произвел на тебя должное впечатление. Надеюсь, это пошло тебе на пользу. Ты преклоняешься перед девушками?

— Как-то не доводилось. К тому же в сравнении с вами они пустое место.

— А ты не сравнивай. Просто будь с ними галантен вот и всё.

— Хорошо. Я постараюсь…

— Ты прочитал «Венеру в мехах»?

— Да, да, прочитал. Теперь это моя любимая книга…

— А твои родители знают об этом?

— Нет, я прячу её от них…

— Зря. Приказываю тебе поставить эту книгу на видное место у себя на полке.

— Мне, наверное, будет стыдно.

— Это хорошо. Так и должно быть. Тебе понравится…

Я ничего не понял, почему и что мне должно понравится в момент, когда моя мама увидит у меня на полке такую литературу. Но ослушаться свою Королеву я не посмел и этим же вечером достал из тайника книжку Леопольда фон Захер- Мозоха и оставил её у себя на письменном столе.

Спальню гостям отвели на втором этаже. Я с завистью посмотрел на дядю Мишу. Он будет в моем доме лежать рядом с моей Королевой.

Этот взгляд перехватила Ирина. Она улучила момент, когда рядом никого не было и сказала мне.

— Дурачок. Не ревнуй. Твой дядя давно лишен привилегии ложится со мной в одну постель, он спит на коврике у моего ложа. Он мой раб. Госпожи с рабами не спят. Запомни это…

А я этой ночью прижимал к груди сандалии тети Ирины, которые я стащил из прихожей и принес к себе в комнату. Понятно, что я покрыл их бесчисленными поцелуями. А под утро пока в доме все еще спали вернул сандалии на место.

Три дня гостила у нас тетя Ирина. Три дня выдержала она нашу провинцию, а на четвертый засобиралась обратно в Москву.

— Хватит. Подышала свежим воздухом деревни, пора возвращаться. Дела в издательстве. Да и любовники заждались.

Родители мои посмеялись, над этой, как им казалось, шуткой. Только я понимал, что это чистая правда. Ну, и, конечно, дядя Миша…

— Племянник, поедешь со мной? Вещи поможешь нести, ну, и по столице недельку погуляешь. А я вновь как год назад дам тебе несколько уроков хорошего тона. Согласен?

Я закивал головой.

— Ну, что родственники, отпустите мальчика?

Родители были не против. Особенно не против моего воспитания такой столичной дамой. Если бы они знали в чем это воспитание заключается…

— Ну, тогда завтра и поедем. А ты оставайся, — велела тётя Ирина мужу.

– Ты еще не всю рыбу тут в реке выловил, — засмеялась тётя.

И дядя Миша не посмел возражать.

И вот мы в купе СВ фирменного поезда. Ехать всю ночь. Моя Госпожа возлежит на своем месте, мне же было велено стоя на коленях делать ей массаж стоп. Так проходит полчаса.

— Достаточно, паж. Ложись, завтра рано вставать, — говорит моя Королева.

Мне же не хочется так быстро заканчивать это приятное для меня занятие, но я подчиняюсь. Госпожа видит мое недовольство.

— Ладно, я сегодня добрая, поцелуй мне ноги каждую сто раз! – велит Королева.

Я приступаю к выполнению этого чудесного распоряжения. Госпожа лежит на животе и мне для поцелуев предоставлены её милые подошвы. Я их целую не торопясь, нежно, трепетно, почтительно, впрочем, так как я всегда это делал, потому что уважение моё к ней безмерно. И я его демонстрирую.

Наконец ноги Королевы расцелованы, и я ложусь спать.

Но разве я могу заснуть…?

И вот началось мое служение тёте Ирине (моей прекрасной Госпоже) у неё дома в столице. Мне было предоставлена возможность подавать ей утром завтрак, прислуживать за столом, вечером встречать с работы, разувать, сначала целовать, а потом мыть ей ноги, перед сном делать массаж стоп, ухаживать за обувью Госпожи, бережно стирать её бельё…

В первый же вечер по приезду тётя Ирина ушла из дома и вернулась далеко за полночь. Я, разумеется, ждал её возвращения и спать не ложился.

Когда я услышал, что в замке стал поворачиваться ключ, вышел в коридор и встретил тётю, как и положено, стоя на коленях. Она вошла, я склонился и поцеловал её туфельки. Тётя их небрежно сбросила и прошествовала мимо.

— Ждешь меня? Это правильно. Я в душ, — не оборачиваясь произнесла Госпожа.

Через 10 минут она вышла из ванной комнаты в махровом халате.

— Я там оставила свои трусики в тазу. Постирай! – велела моя Королева.

Я пошел в ванную комнату. Обнаруженные в тазике черные трусики моей Госпожи были влажными на ощупь. Значит у моей Королевы был секс.

Я набрал в тазик теплой воды и принялся осторожно руками стирать их мылом. Потом выжал и повесил сушиться на батарею.

— Послушай, когда ты повзрослеешь и женишься, ты вот так же будешь стирать трусики своей жены, когда она вернется от любовника. Это я тебе предрекаю, — сказала мне моя Королева, когда я как верный её паж, пришел к ней в спальню, и, став на колени, доложил о выполнении её распоряжения.

— А будущая жена обязательно должна мне изменять? – поинтересовался я.

— Ну, конечно, это же так сладостно быть под каблучком у женщины, которая наставляет тебе рога. Я тебе искренне этого желаю, — улыбнулась тётя.

— А если вдруг она не захочет мне изменять? – снова спросил я.

— А ты сам попросишь её об этом. Настойчиво. Стоя перед ней на коленях. Умоляя её. И она согласится. А потом ей это понравится.

— Что именно? Как я буду стирать её трусики?

— Изменять тебе. Впрочем, это будет не измена, а естественное поведение женщины, у которой муж под каблуком. А быть под каблуком у жены это естественное положение мужчины. Тебе же нравится мне подчиняться?

— Да, очень…

— Ну, вот тебе ответ. Ты нормальный мальчик, будущий мужчина. Практически всем мужчинам нравится подчиняться женщинам. Просто не все отдают себе в этом отчет. Тебе повезло, что у тебя такая тётя, которая раскрыла в тебе твою подлинную суть. Ладно, благодари меня за это, целуй ногу и ступай спать.

И опять, ну, как было заснуть после такого разговора…?

Тетя Ира, еще пару раз приходила домой поздно, оттраханная и довольная.

Я случайно подслушал её разговор с мужем. Это было нечто.

— Привет. Да дорогой, я сегодня потрахалась. Отлично. Он имел меня несколько раз. Разумеется, я сосала. Ты же знаешь мне это нравится. У него такой красивый большой член. Это моя слабость. Нет это был не тот которого ты знаешь, это другой. Какая разница кто? Главное он меня трахает и мне это нравится. А тебе должно нравится то, что мне это нравится. Благодари за то, что я откровенна с тобой. Надеюсь, ты сейчас стоишь на коленях когда разговариваешь со мной? Молодец. Хороший раб. Ну, все пока.

Мое пребывание в столице пошло мне на пользу. Так, например тётя велела мне выучится делать педикюр. Для этого отправила меня к своей знакомой педикюрше, которая работала на дому, чтобы я понаблюдал и попрактиковался.

Я узнал, что такое классический педикюр, как работать ножницами и кусачками, как использовать пилочки, бафы, скребки и пемзы. Узнал, что такое распаривающая ванночка и что в неё добавлять. И самое главное, как правильно обрезать ногти на женских ногах, как предавать им нужную форму, шлифовать и полировать. Практиковаться на ногах клиенток педикюрша мне не дала. Но после того, как я насмотрелся на её работу подставила мне свои ноги и руководила моими действиями. В итоге я справился, как она сказала на четверочку. Теперь, если моя Королева захочет, я с ножницами у её ног!

В субботу тётя велела заготовить мне розги. Я не знал в чем провинился.

Сам себе я вменил себе в вину то, что слушал разговор тёти по телефону без её разрешения. Впрочем, это было не важно. Главное, что мне вновь предоставлялась возможность испытать тот восхитительный экстаз, который охватывает юношу или мужчину, когда его сечёт Женщина.

И вот я вновь с голой попой лежу на табуретках. Тётя Ирина пробует розги на гибкость. Я старался. Отобрал самые лучшие пруты.

— Итак, как ты думаешь, за что я хочу тебя посечь? – спрашивает моя Госпожа.

— Не знаю, но думаю, что я это заслужил…

— Совершенно, верно. Заслужил. В прошлом году я научила тебя преклоняться перед Женщиной и что же я узнаю через год? Мои уроки не были восприняты тобой должным образом. Ты в своей провинции не применил их на практике.

У тебя нет девушки, которой ты служишь, и маме своей ты тоже совсем не поклоняешься. Это возмутительно. За это я тебя накажу.

Первая розга со свистом впилась в мои ягодицы. Я вскрикнул от боли и неожиданности. Признаться, хотя я и мечтал об этом весь год, но одно дело представлять порку в воображении, а другое ощущать в реальности. Сечение розгами это всё же очень болезненный процесс. Тем более, что секла тётя умело со всей строгостью. Я вскрикивал, а она приговаривала:

— Найди себе девушку! Сделай её своей Госпожой! Подчиняйся ей и служи! Скажи её что хочешь быть у неё под каблучком! Целуй этот каблучок!

— Да тётя Ирина, хорошо… Я так и сделаю!

— Конечно ты так сделаешь! Потому что я так тебе велю! Слушайся!

— Ой, я слушаюсь! Я все сделаю, как вы скажите…

— И маме своей подчиняйся. Скажи, что хочешь быть покорным сыном. И будь покорным. Я возмущена! Ты наверняка ни разу не стоял перед матерью на коленях?1 А ты должен, должен, должен!

— Хорошо, я буду, буду, буду!

— И педикюр ей сделаешь. Не зря же я тебя посылала учиться. Чтоб знал!

От этих нотаций и розог я возбудился и чуть было не кончил.

После порки я, конечно, поблагодарил тётю, как положено поцеловал ей руку, которой она меня секла и ноги. Прекрасные ноги моей Королевы и строгой воспитательницы. Я был благодарен ей за науку…

Обучение меня манерам галантным закончилось своеобразным экзаменом. Тётя Ира пригласила к себе свою подругу, и я должен был показать себя с лучшей стороны при ней. Наталья Николаевна пришла в гости к моей Госпоже, я встретил её в коридоре и опустившись на колени помог ей разуться. Затем прислуживал дамам за столом, а когда Наталья Николаевна уходила, склонившись, поцеловал её руку.

— Хороший мальчик, галантный, — похвалила меня гостья.

Моё обучение и служение закончились на следующий день. Я снова уезжал к себе в провинцию. Теперь уже с твердым намерением угождать и подчиняться любой женщине, которая встретится на моем пути. И, конечно, же я должен постараться найти себе невесту-Госпожу. Похожую на мою Королеву, но это нелегко, а может быть и невозможно…

После моего возвращения из столицы я приступил к выполнению задач, расписанных розгами на моих ягодицах. Через три месяца я решил написать тете Ирине письмо, чтобы отчитаться Королеве о том, что изменилось в жизни её верного пажа, рассказать, как я следовал её указаниям. Вот что получилось:

«Ваше Величество, Госпожа моя Королева Ирина, пишет Вам Ваш паж и раб. Будьте здоровы и счастливы! Пусть все мужчины будут у ваших ног.

Хотел бы Вам доложить, что Ваши строгие наказы я исполняю и уже во многом преуспел. Начну рассказ с того, что теперь я стараюсь (как Вы велели) во всем подчиняться своей матери и преклоняться перед ней. Поспособствовал тот факт, что пока я был в Москве она, заметив на моем столе новую книгу, а это была «Венера в мехах», взяла и прочитала её. Начались расспросы.

Где взял? Что это такое? Как это понимать? Неужели мне это нравится?

И я объяснил, что только это мне и нравится. Вашими словами рассказал о том, что большинство мужчин подкаблучники, надо только нам самим в этом признаться и всё, и все встанут на свои места. Мужчины на колени, а Женщины на пьедестал над ними. Дамы сядут на трон, а кавалеры склоняться перед ними.

Мама спросила: «Ты хочешь стоять на коленях перед Женщинами?

«Да!» — честно признался я.

«Я тоже Женщина. Передо мной ты тоже на колени встанешь?» — с вызовом спросила мама.

«Ну, конечно. Я виноват, что давно этого не сделал» — сказал я и опустился перед мамой на колени. Я сказал ей, что с этого момента она может распоряжаться мной как хочет, приказывать мне, а я буду её слушаться и подчиняться, повиноваться во всем.

«А если я прикажу тебе убраться в доме? Или помыть полы? Или постирать?»

«Я все исполню. Всё как ты прикажешь!» — пообещал я.

«А что? Мне это нравится!» — засмеялась мама. «Прямо сейчас и начнем! Иди на кухню и перемой всю посуду, тщательно с чистящими средствами. Я проверю»

«Хорошо, моя Госпожа!»

«О как! Я теперь Госпожа. Это приятно слышать. Целуй руку!»

«Мама, Госпожам целуют не руки, а ноги» — робко уточнил я.

«Ноги? А, ну да, в книжке твоей этой написано… И что ты мне вот прям вот сейчас ногу поцелуешь?» — удивилась мама.

«Конечно поцелую. Ты же Женщина, моя мама и моя Госпожа»

«Ох, как мне нравится это слово – Госпожа. Ну, хорошо. Целуй ногу Госпоже!» — мама выставила вперед ногу и я, склонившись припал к ней поцелуем.

«Вот еще отец бы твой мне ноги целовал. Совсем бы в доме был порядок и матриархат» — засмеялась мама. «Иди мой посуду!»

С этого момента началось моё служение и подчинение маме. Со временем она привыкла к моему безропотному выполнению всех её заданий, вошла во вкус и принялась откровенно мной помыкать. Подай, помой, принеси, уберись!

Кроме того, она стала принимать мое поклонение как должное. Я при общении с ней всегда старался вставать на колени и вскоре она привыкла смотреть на меня сверху вниз, и подавать ножку для поцелуя.

Однажды я отметил маме, что педикюр её оставляет желать лучшего и предложил свои услуги.

«А ты справишься? Дело то непростое» — засомневалась мама.

«Я в Москве ходил на занятия к одной специалистке на дому. Кое чему научился. Меня тётя Ира послала, чтобы я в дальнейшем мог услужить дамам, например будущей жене» — пояснил я.

«А тетя Ира умная женщина. Спасибо ей. Ну, раз она тебя выучила, так и быть разрешу тебе поухаживать за моими ножками. Только аккуратно!» — предупредила мама.

«Конечно, Госпожа! Я буду очень аккуратен», — пообещал я матери.

Дорогая я моя тётя и Госпожа, как же я благодарен вам за те навыки, что я получил от Вашей педикюрши! Мой первый педикюр, сделанный маме, был успешен. Я отлично справился. Я распарил маме ноги в тазике с ароматными травами. Потом очистил огрубелости. Филигранно все подрезал и подстриг, а потом отшлифовал, отполировал и специально покрыл красным вульгарным лаком, так чтобы это были ноги Женщины-вамп, хищницы, к которым так и хочется припасть. Если отец не дурак, то он так и сделает, подумал тогда я.

Ну, а мама была в восторге и в даже в знак благодарности погладила меня своей напедикюренной ногой по щеке. Я в ответ чмокнул её подошву.

А еще я сказал маме, что полотенце, которым я вытирал и буду впредь вытирать ей ноги будет служить мне для лица. Маме это понравилось.

«Приятно осознавать, что ты так мне поклоняешься. Тем самым я росту в собственных глазах. Ах, если бы твой отец это понимал и чувствовал! – с раздражением и негодованием произнесла мама.

И тогда я решился и сказал: «Мама, тебе нужно ему изменить!»

«Что?! Как ты мог такое сказать? Как ты мог такое предложить!» — воскликнула мама возмущенно.

«Мама, он тебя недостоин, он не ценит тебя, он груб с тобой бывает. Он мало тебя уважает. Наставь ему рога! Он заслужил это» — выстреливал я эти тезисы мужененавистниц.

«Не смей! Не смей!» Не смей так говорить!» мама надавала мне пощечин и выскочила из моей комнаты.

Она пришла ко мне на следующий день под вечер. Как только она вошла в комнату я опустился перед ней на колени.

«Мама, прости меня»

«Это ты меня прости. Надавала тебе пощечин. А за что? Ты же как лучше хотел. Правда?»

«Правда, мама. Ты должна изменить отцу. Это необходимо. Тебе в первую очередь, ну и ему тоже. Он должен оценить тебя по достоинству. Это произойдет только когда он тебя потеряет»

«Откуда в тебе эта философия? Я удивляюсь. Но знаешь, мне кажется, ты прав. Я сегодня весь день думала и пришла к выводу о том, что твое предложение не лишено смысла. Я подумаю над твоим предложением»

«Подумай, мамочка. Ты поймешь, что я прав»

«Возможно» — сказала мама задумчиво и ушла.

Прелестная моя Госпожа и Королева. Это случилось! Не прошло и недели после этого нашего с мамой разговора об измене, как мама это сделала! Да она изменила отцу! Как же я раз за неё! Да и за отца тоже! Теперь он рогоносец.

Как его брат и Ваш муж дядя Миша. Как должен быть рогоносцем любой женатый мужчина. Это вы мне внушили и показали. И я с Вами полностью согласен. Когда у меня будет жена я тоже стану рогоносцем. Обещаю Вам!

В тот день, когда мама изменила она пришла такая красивая. Такая счастливая прям как Вы в таких случаях. Секс безусловно идёт Женщине на пользу и красит её. Это сразу заметно. Во всяком случае, я сразу заметил, что у мамы был секс. А вот отец был будто слепой. Ничего тогда не понял.

Мне мама постеснялась рассказывать подробности. Сказала только, что она поступила по моему совету и ей это понравилось. Еще бы это не понравилось!

Я поздравил её и почтительно поцеловав ноги заявил, что теперь я буду еще более её превозносить. Потому что она поступила как настоящая Женщина и Госпожа. Вошла в клуб, так сказать, прекрасных изменяющих жен.

Только когда мама начала пропадать вечерами отец что-то заподозрил. Но и то, в итоге пришлось ему объяснять и в открытую сказать, что у мамы кто-то появился. Почти месяц отец ходил мрачнее тучи. Наконец спросил у меня:

«Что мне делать сын? Разводиться?!

«Ни в коем случае. Ты же любишь маму. Если она по-твоему не права вспомни афоризм: если женщина не права – попроси у неё прощения»

«Попросить прощения?»

«Да и желательно стоя перед ней на коленях»

Отец хмыкнул и ничего мне не сказал. Но не прошло и двух дней, как проходя мимо родительской спальни я увидел в приоткрывшуюся дверь, как отец, стоя на коленях целовал маме ноги. Уверен, что это мать приказала ему так унизится. Натренировалась на мне. Ничего он еще трусики ее будет стирать.

Как и говорили Вы мне, моя Госпожа – муж должен стирать трусики своей жены, испачканные в сперме любовника. Или даже любовников…

Вот такие изменения у нас в семье.

Отец у ног моей мамы. Теперь мы оба будем у её ног. Как это хорошо! Настоящая семейная идиллия. Я очень счастлив. ..

Спасибо Вам Госпожа за науку жизни. За розги, которыми Вы меня секли. Остаюсь верный Вам Ваш паж и раб.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Серафинит - АкселераторОптимизировано Серафинит - Акселератор
Включает высокую скорость сайта, чтобы быть привлекательным для людей и поисковых систем.