Учительница истории

В наш 11-ый «В» класс, пришла Ирина Константиновна, преподаватель истории, и по совместительству классный руководитель. Молодая женщина лет 30, фигурка у нее была стройной, грудь у нее не большая, бедра практически плоские, и всем своим видом она походила на «пацанку» , однако в ней было что-то притягательное, и причем это заметил не я один. Вот только у нас с ней как-то сразу не склеились отношения. А после того как она решила в качестве личного участия в жизни учеников, посетить семью каждого своего ученика, то этот «крестовый» поход и изменил мою жизнь.

Дело в том, что успеваемость у меня была не ахти, нет, не потому что тупой был, а просто я занимался спортом. Так вот соревнования разного уровня, тренировки и сборы, отнимали львиную долю моей взрослеющей жизни.

Из-за того, что я очень часто отсутствовал на занятиях, преподаватели всегда мне ставили не больше тройки, хотя я знал материал на твердую пятерку. Мне, на педагогическом совете дали ясно понять, что если мне, «прогульщику» будут ставить пятерки, то их (а все события происходили в восьмидесятых годах, прошлого столетия) не поймут родители «хороших» детей.

Была у меня хорошая знакомая, которая очень хорошо умела подделывать подписи преподавателей, так за пачку апельсиновой жевательной резинки (в то время, это был страшный дефицит) , подделывала оценки по разным предметам, пусть нам и было уже по 18 лет, но и в этом возрасте, наличие «бубльгума» придавало стильности.

Единственные положительные оценки были у меня по физкультуре и труду. И поэтому у меня было два дневника, «реальный» и «для родителей».

Ну, так вот, вернемся к обходу домов учеников классным руководителем. Настала очередь и моя. В один прекрасный вечер, когда я уже лежал на диване, отдыхая от вечерней тренировки, раздался звонок в дверь. Первым к двери подошел мой отец. Я услышал, как он кого-то мило пригласил в дом, и зачем-то позвал и мать.

Сын, а ну-ка подойди, поговорить нужно, — позвал меня отец

Войдя в зал, я обомлел, там сидела наша «класнючка» , в руках у нее был мой «реальный» дневник. Все смотрели на меня.

Расскажи-ка нам дружек, — начал разговор отец, — это чей дневник?

Мой, — спокойно, ответил я, — рассчитывая, на удачу (дело в том, что «училка» собрала у всех дневники, а когда посещала родителей учеников, то отдавала им, беседуя об успеваемости детей) ;

тогда что я видела у тебя на столе? — в разговор вступила мать, — ведь ты мне сегодня показывал завтрашние занятия?!

А ну-ка неси, живо! — зло, рявкнул отец, — в армию пора, а ума нет.

Ну, конечно я и принес, этот злощатсный «дневник для родителей». Полистав его у «училки» глаза и без того большие (это было одной из многих ее физиологических особенностей, которые заставляли у учеников, шевелиться школьные брюки, в районе паха) .

Но это же не правда, я не могла поставить такие оценки, — удивленно заголосила она, глядя на «собственноручные» оценки и роспись, — вот его настоящие оценки, и она протянула моему отцу «реальный» дневник.

Что было дальше, описывать не стану, многие из Вас, дорогие читатели испытывали на себе превентивные меры воспитательного характера по вопросам успеваемости. Но для меня это было не существенно, самое страшное, что мне запретили ходить на тренировки. Это был удар ниже пояса, и мне ничего не оставалась, как позвонить на домашний телефон (это был единственный, на тот момент, вид связи) своему тренеру и рассказать о случившемся.

Тренер, для нас был самым близким по духу и понятиям, человек. Он мог наказать за оплошность, но мы принимали это, как должное. И мы всегда доверяли ему, он и накажет, но с другой стороны мог защитить, и разрулить, как нам тогда казалось, глобальные проблемы.

Выслушав меня внимательно, сделав вывод обо мне, типа «разпи. . дяй» , сказал утвердительно, что решит мою проблему, но я за это, должен буду месяц, младшую группу тренировать.

Конечно, я согласился на «каторгу» , лишь бы дома, под «замком» не сидеть. Тренер действительно порешал вопрос, как с моими родителями, так и с классной руководительницей, как? Об этом история умалчивает. Но родители меня отпустили на тренировки и тренерство, а Ирина Константиновна, теперь постоянно ставила мне четверки по истории, причем через день, и не важно, что в этот день истории не было, она с завидным постоянством выполняла, это странный ритуал.

И вот однажды, я приехал с очередных соревнований, заняв там первое место, и на которых одержал значимую для себя победу. Зайдя в класс, с медалью на шее, я надеялся, что не только девчонки ахнут, но и Ирина Константиновна, раскроет свой (безумно сексуальный) рот. Но как оказалось, она была на «больничном».

Меня переполнял юношеский эгоизм, и, узнав у нашей поломойки, тети Любы, где живет наша классная, отправился к ней домой.

Подойдя к заветной двери, позвонив, я испытал сильное волнение, как будто я на свидание пришел. Дверь открылась, передо мной стояла Ирина Константиновна, на ней был махровый халат. А на голове была пирамида их полотенца, все говорило о том, что она только что вышла из ванны.

Юра?! — в недоумении спросила она, — ты как здесь очутился? Ты зачем здесь? — продолжала недоумевать «училка» , комкая воротник своего халата.

Вы же болеете, да еще только из ванны, давайте зайдем в дом, а то простудитесь, — предложил я, взяв инициативу в свои руки.

Ну, проходи, — недоумевая, предложила она, и добавила, — проходи на кухню.

Я разулся и сразу повернул на кухню, поскольку она расположена была по левую сторону от входной двери.

Ты будешь чай, — спросила она, наливая воду в чайник.

Не откажусь, тем более я не с пустыми руками, — сказав это доставая коробку конфет «птичье молоко» , которую купил по пути.

Смущенно улыбнувшись, глядя все еще в недоумении на меня, спросила: «так зачем ты пришел? Только не говори, что проведать, я в это не поверю» ;

а почему вы так считаете? Разве я не могу проверить свою классную руководительницу? — спросил я, пытаясь ее расслабить;

я в тебе такой заботы никогда не замечала, — садясь на табуретку, ответила она — все больше заносчивость и дерзость;

но мне ничего человеческое не чуждо, — ответил я, — вот пришел поделиться своей радостью, — начал свою атаку я, доставая из портфеля «золотую» медаль за первое место, — а вас на рабочем месте не оказалось, вот и решил совместить приятное с полезным, и теперь вас навещаю.

А почему ты счел, что я буду, рада тебя видеть и разделю твою радость, — учительским тоном спросила она;

а разве классный руководитель не обязан принимать самое активное участие в воспитательском процессе своих учеников? Разве вас не должны интересовать увлечения своих подопечных?

Да, конечно, отчасти ты прав, но это на мое усмотрение, — неуверенно ответила она;

а как же равноправие, то есть вы хотите сказать, что вы принимаете участие в жизни только своих «любимчиков»? — уже с «напором» продолжал я;

я так не сказала, не надо перевирать мои слова, — начала оправдываться она;

а вы мне нравились, вот я и пришел поделиться своими достижениями, — начал я «давить на гниль» своей «училке» , — а оказывается я вам не в масть, понятно все с вами.

Встав, делая вид, что собираюсь уходить, добавил: «извините, что рылом не вышел, и четверки, по указке, мне больше ставить не нужно, я думал вы это делаете, проникнувшись моим положением и поняв мой интерес».

Запомни, я ни по чьей-то указке, это делала, просто мне тебя стало жалко и все, — сказала она, как-то расслабленно, снимая полотенце с головы и промакивая им волосы, — будь ты проще, я бы и к тебе была не равнодушна;

Эти слова меня ошарашили, она что, заигрывает со мной? Я посмотрел на нее, и опешил, пока она сушила волосы, ее халат разошелся и открыл обзор на ее красивую грудь.

Грудь у Ирины Константиновны не свисала, как у многих женщин ее возраста, а торчала, как у малолеток. Ее маленькие соски торчали бусинками на ее небольших холмиках.

Заметив, мой замерший в оцепенении взгляд на своей груди, она посмотрела на свой халат. Мгновенный испуг отразился на ее лице, она резко запахнула халат и посмотрела на меня каким-то, униженным детским взглядом.

Ее взгляд переместился на мои бесстыдно оттопыренные спортивные трико, выдававшие мою реакцию на увиденное.

Как тебе не стыдно? — дрожащим, от волнения, голосом спросила, — ты куда уставился?

Стыдно, у кого видно, — проговорил я сдавленным голосом, как будто в горле стоял комок.

ты ничего не видел, понял?! — стараясь сделать строгим свой голос, проговорила она;

еще как видел, и очень хочу еще раз увидеть, — с диким возбуждением произнес я и подошел к ней вплотную.

Ее лицо оказалось на одном уровне с моими бедрами.

Он тоже очень хочет, — имея ввиду, свой, дико стоящий член.

Не смей, я закричу, тебя посадят, — начала причитать «училка» ;

за что? За то, что я пришел к вам домой по заданию учеников класса, попроведать нашу любимую классную руководительницу, а «Ты» (я специально делал акцент на слове «Ты» , давая ей понять всю ситуацию ее унижения) раздевшись передо мной, заставила и меня раздеться догола, угрожая, что не дашь закончить школу.

Да как ты смеешь, я — запнулась она, — я не такая!!!

И я не такой, — в унисон с ней, повторил я, — но факт, остается фактом, — снимая с себя спортивные трико вместе с трусами, добавил я;

Перед ее лицом закачался из стороны в стороны торчащий с набухшими венами мой агрегат.

Ирина Константиновна закрыв руками свое лицо, резко встала, я схватил ее халат и резким движением его распахнул, оказывается, пояс был завязан лишь внахлёст. «Училка» оторвав руки от лица, хотела было схватить свой падающий халат, но не успела, и из ее рук быстро сползла последняя часть халата.

Я схватил все еще стоящую в оцепенении «Училку» , и прижал к себе. Одной рукой, держа ее за голову, пытался ее поцеловать в губы, она мотала головой и не давала себя поцеловать. Поймав момент я прижал ее губы к своим, а второй рукой обхватив за талию, полностью прижал ее тело к своему, зажав мой член между нашими животами.

Она пыталась высвободиться, но хватка моя была крепка. Переместив руку, которой поддерживал ее за поясницу, на ее ягодицы, я начал пальцами пытаться нащупать ее заветные дырочки. У меня был уже опыт с несколькими девицами, которых мы «снимали» на шару, во время поездок на соревнования, вот я и пытался его применить.

Мне больно, — проговорила сдавленным голосом «Училка» , когда я отпустил ее голову.

Вторая моя рука моментально накрыла одну грудь ее, а вторую я начал сосать и покусывать. Уже практически е сопротивляясь Ирина Константиновна вцепилась мне ногтями в спину. Переместив руку с груди на ее низ живота, я ощутил гладкую, начисто выбритую ее прелесть. Палец легко скользил между губ ее девочки, поскольку они были покрыты обильно ее смазкой.

Так ты возбудилась извращенка от ласк малолетки, тебе нравятся мои ласки? — задыхаясь от возбуждения спросил я ее.

Она молча постанывала и прерывисто дышала, что подтверждало мои догадки. Я посадил ее на стол и опустившись к ее набухшим половым губам, начал кончиком языка собирать ее влагу. «Училка» , стала часто дышать, слегка покачиваясь, прижала мое лицо сильнее к своей пи: де.

Аромат ее соков и распаленной пи. . ды меня сильно возбудил, мне хотелось ее всю, я лизал ее широко раскрытую вульву, мой язык спокойно проваливался в ее влагалище, это подсказывало мне о том, что эта незамужняя женщина, играет с какими-то подручными средствами, и причем активно. Я попробовал лизнуть ее анус, он сократился, но тут же расслабился, мне это показалось забавным и я начал играть своим языком с ее шоколадной дырочкой.

Эта игра по видимому понравилась и «Училке» , поскольку она пододвинулась к краю стола и посильнее прижала свои колени к груди, тем самым давая мне полный доступ к ее анусу. Я попробовал всунуть в него палец, и чуть преодолевая сопротивление, проник в него.

«Училка» застонала и начала двигать свои бедра мне навстречу. Палец мой входил уже свободно и я решил просунуть еще один, теперь уже такого сопротивления как изначально, мои пальцы не испытывали, я плюнув на ее раскрытый анус засунул в него три пальца, от чего «Училка» застонала и тяжело задышала, погоняв в ее широкой шоколадной дырке пальцами, я решил заменить их на свой каменный орган. Плюнув на головку члена, я растер слюну по его стволу и вогнал его в горящее ее нутро.

«Училка» в полный голос вскрикнула и начала трястись от нахлынувшего на нее оргазма, я наращивал темп, а она, причитая в такт моих движений, шептала: «Ой, мама, ой мамочка, ой мама, ой мамочка» :

Я не сдержав свой порыв, влил в нее весь свой запас спермы, что накопился у меня за месяц.

Вынув из ее растянутого ануса, все еще стоячий член, подойдя к ее голове, сунул ей в рот. Она сжала губы и отвернула голову. Я рукой развернул ее обратно и держа за голову, второй рукой начал водить своим вымазанным в сперме и ее выделениях членом по ее губам и лицу.

Постучав по ее губам своим орудием, я прижал головку члена к ее рту. Она расслабила челюсти, и головка провалилась в ее «блядский рот» , заполнив собой все ее пространство. Я начал ритмично погружать его ей в рот. Отпустив голову и сменив руки, я свободной рукой начал ласкать ее пылающее влагалище.

Засунув четыре пальца в ее сочащуюся пи. . ду, я начал делать резкие движения кистью. «Училка» застонала уже без всякого сопротивления начала сосать мой член. Я решил пойти дальше и сложив все пальцы «лодочкой» вогнал всю кисть в ее растянутую щель. Сложив пальцы в кулак, я начал работать рукой как поршень, извлекая чавкающие звуки.

«Училка» уже сама держала мой член рукой, а второй поддерживала мою «долбящую» ее пи. . ду, пытаясь задать ритм.

Какая ты «извращенка» , тебе нравиться, что тебя не еб: т, а долбят? Какая хорошая учительница, — натягивая свою классную руководительницу сразу в две дырки.

Вынув свой член, из ее рта, я вернулся к ее анусу, и с маху, проник в ее еще не закрывшуюся шоколадную воронку. Такого у меня еще никогда даже в фантазиях не было. Я насаживал на свой кулак и член, женщину, которая испытывала от этого оргазм за оргазмом.

Часто дыша раскрытым ртом и трясясь от постоянного оргазма, моя классная руководительница дарила мне безумное наслаждение собой. Чувствуя приближение моего оргазма я резко высунул член из ее ануса, от чего тот резко сократился но потом опять открылся, а «Училка» напряглась и пустила струйку мочи на мою вогнанную в ее руку.

Ты охренела, ссать на меня, «извращенка» , — возмутился я, но потом понял, что она не специально, что эта такая реакция была на резкий выход моего кола из ее ануса. Мне даже понравилась такая реакция, и я попробовал снова.

С маху вогнал в ее анус на всю длину свой член и вновь резко его вынул, ответная реакция повторилась, анус ее сократился и она пустила струйку горячей мочи на мою руку. Забавы ради я еще раз повторил свой эксперемент, и реакция была аналогичной,

Уже превозмогая себя я сдерживался, чтоб не кончить, я сунул ей в рот свой член, она даже не сопротивлялась, а наоборот набросилась на него и как насос начала высасывать из меня все, что рвалось наружу. Я залил ее рот своей горячей спермой, и захлебываясь она начала содержимое своего рта интенсивно сглатывать.

Я думал, что потеряю сознание, теперь я понял то выражение, которое озвучивали в своих разговорах взрослые мужики, когда говорили: «она мне так отсосала, что я думал она и мои мозги высосет» :

Таких размеров раскрытого влагалища, я даже на фотографиях не видел, которые мы рассматривали в раздевалке, их один пацаненок у бати спер, а тот был пилотом, и такого добра вместе с импортными журналами было навалом.

Так вот, когда я вытащил свой кулак из влагалища этой классной «извращенки» , я увидел все ее нутро, глубокое выпачканное ее выделениями, с полукруглой маткой на дне (я анатомию хорошо знал, меня всегда интересовало устройство человеческого организма, и я штудировал родительскую анатомическую энциклопедию) .

Жаль тогда не было смартфонов, а то бы запечатлел эту «картину» — лежащую с поджатыми к груди коленями разе. . ную «извращенку» , с ее широко раскрытыми дырками.

Она начала медленно опускать ноги, и садиться на стол, тяжело дыша, покачиваясь от бессилия, «Училка» сползла со стола и чуть не рухнула на пол, я ее подхватил на руки.

Я хочу писать, — прошептала она, и я ее понес в туалет.

Посадив ее на унитаз, присел, посмотреть, как она будет мочиться, одной рукой подперев обессиленное тело «классной» , а другой разведя по шире ее бедра, я приготовился лицезреть до селе мне таинственное действие. Нет, я и раньше видел, как в пионерском лагере девчонки мочились, в кустах, а иногда и в общественном туалете я наблюдал через дырку в стене, но это не то, это вот рядом перед самими моими глазами, я почувствовал, как снова мой член встал.

Раздалось сильное шипение, и мощная струя желтой мочи ударил в стенку унитаза. Мелкие капельки попадали мне на лицо и губы, поскольку я головой был практически вплотную, к ее унитазу.

Меня обуяло непреодолимое желание попробовать на вкус ее горячую жидкость, я просунул руку к ее щели и мне в ладошку потекла горячая моча сидящей на унитазе «извращенки». «Да я и сам извраенец» , — подумал я про себя открыв в себе тайную похоть писающей женщины.

Попробовав кончиком языка на вкус набранную в руку жидкость, я был удивлен, что она мне нравиться, и, выпив остатки с ладошки, я был на седьмом небе от удовольствия.

Тем временем, струя уже не шумела, а просто стекала и я услышал свистящий булькающий звук исходивший из ее ануса, видимо заканчивая мочиться, инстинктивно она напряглась, выдавливая остатки мочи из мочевыводящего канала, а из ее разе. . ного ануса начала выходить смесь ее выделений и моей влитой в ее спермы.

«Классная» одной рукой протянулась к рулону туалетной бумаги и оторвав довольно длинный кусок начала наматывать на ладошку второй руки, намотанную на руку бумагу, она взяла и просунула за спину вытирая свой анус, выкинув бумагу в унитаз, затем она повторила процедуру с бумагой, но на сей раз она вытерла свою пи. . ду, просунув руку между ног.

«Училка» попыталась встать, но не смогла, и обессиленно плюхнулась обратно на унитаз. Я подхватил ее под руки и повел в спальню. Уложив ее на кровать, я не мог оторваться от ее вида, я хотел эту женщину еще и еще.

Мой член стоял как кол, и мое желание не угасало. Я решил воткнуть горящим от похоти свой орган в ее влагалище, и уже начал подгибать ее колени, чтоб было удобней, как услышал ее тихий голос: «давай не сегодня, я тебя умоляю, у меня не осталось никаких сил, меня первый раз оттрахали так как я всю жизнь мечтала, но никому признаться не могла, вот и искала подручные средства: переведя дух она продолжила: «я вижу тебе тоже такой секс понравился, так?» — спросила она меня;

да — запыхаясь от возбуждения, ответил я, — такое со мной впервые, и мне это очень понравилось, — а ты была в сознании там в туалете? — осторожно спросил я, рассчитывая что она была в отключке;

да, конечно, только обессиленная, а ты имеешь в виду, то что ты пил мою мочу? — уточняя, спросила она;

да, — смущаясь как мальчишка, которого застукали за «онанизмом» (мастурбацией) , ответил я;

если ты согласишься так же, как сегодня меня оприходовать, то я позволю тебе наслаждаться своим соком, и причем я сама тебе буду подставлять свою пи. . ду, чтоб ты пил прям из источника, согласен?

Конечно, согласен, а ты будешь мне делать такой же миньет, как сегодня — спросил я в надежде?

безусловно, а теперь дай мне отдохнуть, но если ты хочешь, то можешь подрочить свой член, глядя на меня, дабы спустить свой пар. А если ты будешь все-таки прилежным учеником, мы это будем вместе. — Уже твердым голосом добавила она.

Договорились, — уверенно согласился я, — но и ты пообещай, что будешь объективно ставить мне оценки.

Ты заслужил уже четвертную твердую пятерку, но о годовой говорить пока рано, как заработаешь, — улыбаясь, ответила она, поглаживая низ живота.

А ты можешь сейчас стать «раком» и выставить мне свои натруженные дырки, чтоб я на них подрочил, если трудно, я тебе помогу так встать? — изнемогая от желания, спросил я;

хорошо, но потом ты пойдешь домой, а на занятиях ты будешь обращаться ко мне на «Вы» и по имени и отчеству, понял? — поворачиваясь на живот проговорила она, затем стала на колени и прогнулась в пояснице, тем самым открыв моему взору ее красные от еб: ли прелести.

Я наяривал свое орудие, лапая, ее промежность и анус, и от этого мой член становился все толще и толще. Я долго не мог кончить, и не сдержавшись, коснулся головкой ее ануса, только я ощутил ее тела, разразился в оргазме.

Вот ты опять меня обсахатил, надо теперь мыться. — возмутилась она. — теперь иди в ванную комнату набери мне полную ванну, и отнеси меня туда. А сам проваливай, а то с ума сойдешь от перевозбуждения.

Я так и сделал. Положив ее в ванну, я оделся и обессиленный пошел домой, в этот день я пропустил тренировку.

С того дня моя жизнь переменилась, я стал меньше дерзить учителям, а в гости к «своей Иришечке» я стал забегать очень часто, что негативно отразилось на моих показателях в спорте. Через три месяца, я закончил школу и поступил в институт. Но встречаться, со «своей Иришечкой» я не перестал, а наоборот уже был на правах ее любовника. Но это уже другая история.

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий