Семейный вечер с мамой

Вовка валялся на кровати, лениво наблюдая за трах-тибедохом, который демонстрировали профессиональные порноактёры. Чувства наиграны, действия отточены, неправдоподобность полная. Уже собрался закрыть ноут, потому что надоело смотреть на эту муть. Прошло то время, когда эти ролики поднимали настроение в штанах. Не то, чтобы совсем не задевало, но как-то лениво. Настроение чуть приподнимется и тут же опадает шариком, из которого выпустили воздух. Или использованным презервативом, что ближе. Когда в последний раз надувал шарики Вовка уж и позабыл, а презиками пользоваться получается достаточно часто. Вот и сейчас его настроение весело именно таким презиком.

Не успел закрыть ноут, маманька пришла в комнату. Поддатая, как обычно. Вовка бы удивился, если бы было иначе. Мать выглядела намного старше своего возраста. Попей-ка её, родимую, чуть ли не каждый день. Да и облико морале у мамы был далеко не обликом руссо туристов. Её девиз: по жизни с шорохом и треском, довёл их с отцом до развода. Какому мужику в радость рогами косяки сшибать. Сейчас малость успокоилась. Потому что отбегалась, отпрыгалась, былая молодость туманом отклубилась. Почти как в песне. Правда что-то у мамы то ли перемкнуло, то ли со зрением проблемы, только смотрится в зеркало и видит в нём молоденькую девушку.

А уж с подругами и роднёй, которые возводили на неё поклёп, не делая различий между молодайкой и женщиной в возрасте, разругалась в хлам. Носила молодёжную одежду: топики, коротенькие юбочки, шортики и джинсы в дырках. О нижнем белье и речи не ведётся. Сплошь завлекательное.

Молодость души не соответствовала внешнему облику. Было пару лет назад. Собралась как-то душой молоденькая в обычном своём прикиде, выпила для веселья и попёрлась. И нарвалась на девушек не самой тяжёлой социальной ответственности. Те приняли её за конкурентку. Благо додумалась позвонить сыну. А то девахи уже и ментов из крыши привлекли, чтобы убрать конкурентку. Не столько конкурентку даже, как манекен, портящий витрину.

Отсутствие внимания со стороны мужчин довели женщину до нервного срыва. Тихо шифером шурша, короче. Два месяца отлежала в спец больничке. Ага, совсем спец. Дурка простая. И так получилось, что в моменты некого обострения маман перестаёт различать где берег правый, где левый.

Вовка, чтобы не обострять материну болезнь, подыгрывал в меру сил. Подыграл. Мама увидела в сыне сексуального партнёра. А Вовка, молодой парень, у которого всегда было приподнятое настроение, не смог, да и не хотел отказать.

Мать влезла на кровать к сыну. Сегодня на ней было надето что-то умопомрачительное. Если бы не материал, из которого был пошит сей наряд, можно было бы сказать, что это закрытый купальник. Возможно где-то там, в далёком забугорье, где Вовка ни разу не был, такие купальники в порядке вещей. У нас такое рекомендуют носить дома за закрытыми шторами.

— Что смотришь? Вова, как не стыдно? Порнуха!

— И что?

Родительница наклонилась к сыну, стараясь рассмотреть трах-тибидох на мониторе. Ткань псевдо купальника не смогла задержать грудь, которая вывалилась. Хозяйка постаралась запихнуть сию красоту на место. Зряшные потуги. Титьки вывалились обе.

— Вова, тебе учить надо, а ты что смотришь?

— Ма, от наук уже голова пухнет. Надо же перерыв делать. Вон лиса Алиса училась и стала хромой. Базилио вообще ослеп. Ты сыну такую судьбу хочешь?

— Дурак! Ну всё равно надо не эту ерунду смотреть, а читать то, что задали. Вот отчислят, будешь знать.

У матери смешались в голове те времена, когда она водила сына в начальные классы средней школы и делала с ним уроки. Как-то не укладывалось в голове, что сын уже работает, а в институте, о котором она напомнила, учится заочно. Вовка попытался закрыть ноут. Всё равно посмотреть нормально не даст, да и смотреть особого желания не было.

— Стой! Погоди! Ниего себе! И как ей такое в рот влезло?

На экране в это время здоровенный негр с огромным членом пытался затолкать его в рот блондинке. И почему эти чёрным так нравятся белые девушки? Своих мало? Вовка вот с удовольствием бы поимел негритоску, да в их городке таких нет и навряд ли будут. А та давилась, из глаз текли слёзы, а она старалась изобразить улыбку. Платят как раз за это.

— И что здесь такого? У америкосов у всех не рты, а пасти. Они вон какие гамбургеры в рот толкают и ничего. А ты смогла бы такой в рот взять?

Мать с сомнением посмотрела на экран.

— Неее, — отрицательно покачала головой, — такой точно нет.

— А мой?

— А ты хочешь?

— Спрашиваешь.

— Если двойку получишь из-за того, что вместо уроков порнушку смотришь, никогда больше ничего делать не буду.

— А сейчас.

Вместо ответа толкнула сына, тот упал на спину, еле успев закрыть ноут и столкнуть его в ноги. Расстегнула штаны и стянула их вниз, освободив из плена одежды Вовкино настроение. Наклонилась, принюхалась, лизнула. Констатировала

— Чистый. Хоть мыть научился.

Вовка хмыкнул

— будто не умел. С детства приучила мыть. Можно было лечь спать с грязным лицом, но задница и передница должны были быть чистыми.

Мать, облизывая и целуя головку, спросила

— Вов, разве это плохо? Представь себе, что какая-нибудь девушка сделает тебе замечание из-за запаха. Я со стыда сгорю.

— А ты при чём?

— Как это при чём?- Мать возмутилась. — Мать не приучила сына к гигиене, позор ей и ещё стыд. И вообще не отвлекай меня, иначе я так и не сделаю ничего.

Через некоторое время мама оторвалась от приятного для сына занятия, полностью стянула с него штаны с трусами. Вовка потянул её к себе, начал целовать груди, освободив их из пародии на одежду. Мама не лишила внимания Вовкин прибор, не перестала играть им.

— Сын, какой он у тебя красивый! Ровный. И головка красивая. Просто шляпка грибочка. Вовка, ты когда маленький был, я всё боялась, что у тебя не вырастет нормальный. Он у тебя всё маленький был, тоненький, как мой палец. А сейчас вон какой.

— Большой?

— Нормальный. Мне достаточно. Сын, грешница я. А отказаться не могу. Ты помнишь, как в первый раз со мной был?

— Такое не забывают.

— Правда?

— Кривда. Мама, всё я помню. Ты тогда немного пьяная была.

— Немного. — Мать засмеялась. — В зюзю набралась. И уснула в туалете. Благо сын дома был, не дал пропасть.

Вовка вспомнил, как в тот день мать вернулась домой действительно в хламину. Видать душ принять хотела. В таком состоянии только в душевую и лезть. Раздеться успела, а дальше просто не хватило сил. «Распутин», водка тогда была с таким названием, оказался сильнее. И заборол маменьку, свалив её на пол. Туше. Ох и намаялся тогда сынок, перетаскивая маму. Пьяное тело расплывалось киселём, просачивалось меж рук, стекая на пол. Была бы трезвой, так переломов было бы не избежать. А так обошлось. Несколько синяков не в счёт.

Утащив мать в спальню и уложив её бесчувственное тело на кровать, Вовка подумал, что заслужил некоторую награду. В ту пору был он парнем достаточно взрослым, настроение было приподнятым весь день, да и по ночам не пропадало. На прикосновения и откровенные щупанья тела мать не реагировала.

А Вовке отзыв пьяного тела был и не нужен. Не отвечает? Плевать? Не подмахивает? Плевать два раза. Зато дырка доступна. Две дырки. Нет, даже три. Про то, что женщин можно и в попу поиметь, Вовка был в курсе. Довелось попробовать некоторых одноклассниц, берегущих целки, но готовых подставить попу.

Вовка понюхал материну письку. Хотя сейчас, когда мать спит, можно смачно сматериться, назвав эту штучку, притягивающую всё внимание и являющуюся сейчас центром вселенной, пиздой. О как, взрослый! Мамкину письку пиздой назвал. Герой! Да. Пизда пахла мочой немного и чем-то ещё. Скорее всего просто не мылась целый день, вот и стала слегка ароматной. Вовке на это плевать. Быстро сбегал в ванну, намочил полотенце и тщательно вытер всё, что можно и нельзя между маминых ног.

А потом начал изучать то, что сегодня было в его полном распоряжении. Он и пальцами проверил глубину и ширину, и членом попробовал измерить. Получалось, что для его пока ещё невеликого членика мамина пизда была несколько великовата. Плевать уже три раза. Зато как приятно. Это не девочек в задницу тарабанить и слушать, как они верещат: Больно! Ой, больно! Прям певицы, бля, подражающие Казаченко: Больно мне, больно! Не унять мне такую боль! А мама молчит. Никакой реакции.

К тому времени у Вовки уже был комп, подключённый к интернету. Дальше объяснять надо? Вот и хорошо, что не надо. Что и как делать с женщиной Вовка знал не то, что в теории, почти на практике. По крайней мере видео показывали всё подробно. Разложив мать на кровати, раздвинул ей ноги и вначале робко, потом смелее прикоснулся губами к пизде. Потом лизнул. А ничего вкус. Главное, что можно смело делать всё.

Он сворачивал язык трубочкой, стараясь просунуть его в самую глубину. Он делал язык лопатой, накрывая им всю щель. Нашёл клитор и играл им. Клитор у мамы оказался маленьким, едва с горошину. И каким бы бесчувственным не было её тело, клитор оказался отзывчив на прикосновения. Распахнув капюшон из кожистых складок, высунулся, с любопытством оглядываясь вокруг. А Вовка то лизал пизду, то всовывал в неё член, снова лизал. Он, торопыга, уже спустил первый раз, не сдержавшись. Хорошо, что просто на кровать, не на маму. И теперь мог продержаться достаточно долго.

Вдоволь наигравшись, повернул материно тело на живот и вздёрнул её попу вверх, поставив раком.

Привык, понимаешь, девочек в такой позе иметь. Достаточно долго гонял член внутри мамы, а потом кончил. Впервые кончил в женщину. То, что кончал в попы девочек, не в счёт. Это не задница какая. Это ПИЗДА! Причём мамина. Кончил и уснул рядом с матерью.

Утром, когда мать ничего не соображая с похмелья, пыталась вспомнить прошедший день, решил Вовка показать, кто теперь в доме хозяин. И смело разложил ничего не понимающую и не имеющую сил к сопротивлению мать на кровати. И хорошенько продрал её. Сам удивился, что смог так долго. Так вчера сколько кончал. И мать не возмущалась, не кричала, восприняла это как должное. В доме появился мужчина. Правда этот мужчина пока ещё огребал по полной программе в случае косяков, но в постели стал полноправным любовником матери.

Правда мать за любой косяк лишала сына доступа к телу, испытывая его терпение и, откровенно говоря, наслаждаясь властью женского полового органа над мужчинкой. Сама потерпит, а вот сыну надо показать, что не совсем он глава семьи. По крайней мере в семье равноправие. Хотя сама уже не могла долго обходиться без этого молодого, упругого, долго стоящего члена сына-любовника. Странное дело: Или ей кажется, или действительно едва ли не после каждого их сношения, член сына становился крупнее. И длилось её главенство долго, пока сама не подала сыну повод.

Пить не то, чтобы совсем бросила, но старалась по мере возможности хотя бы не до пьяна набираться. И дома старалась не пить. Сын заявил, что, если мать будет пить, то и он начнёт. А судьбы алкаша своему ребёнку мать не хотела. А тут будто черти под руку подтолкнули. Принесли на взятку бутылку вискаря. Напиток редкий, дорогой. Вот и не сдержалась, налила себе стопочку. Попробовала: самогон американский, но вкусно. Налила ещё.

И не слышала, как вернулся сын. А тот с порога, увидев как мама потребляет алкоголь, молча толкнул её, заставив наклониться и опереться на стол, рывком содрал трусы и просто выебал. Грубо, жёстко, больно и унизительно. Выебал и сверху и снизу. Точнее, вначале снизу, а потом и во вторую дырку, заставив кричать и извиваться от боли.

Потом, позже, были извинения, было примирение. Но факт оставался фактом — за пьянку сын будет наказывать маму таким образом. А член у мальчика вырос и уже был далеко не детским.

Отвлеклись немного, вспоминая прошлое. Но настоящее было более привлекательным. Вовка продолжал целовать и сосать материну грудь. Та засмеялась

— Вова, ты в детстве был таким жадным на титьку. Высасывал до крови. А когда зубки резаться начали, ох и натерпелась же я. Чуть что не так, мигом зубками прихватывал. Прикусишь и смотришь, лыбышься. А я тебя за писюню прихвачу и грожу: будешь кусаться, писю оторву. Засранец, тебе уже тогда нравилось, когда мама твою писю целовала.

— Только целовала?

— Вовка, тресну! — Мать возмутилась. Точнее, сделала вид. — Ну, сосала маленько. Ты молочком тогда пах. Весь. А вставал твой писун уже тогда. Всё, хватит титьку сосать. Сосок больно.

— Повернись.

Мама точно знала для чего и как повернуться.

— Вов, я не брила.

— И что?

— Ну…Волосы…Тебе не нравится.

— Перетопчусь. Давай, давай. И сними ты этот купальник.

— Деревня. Это боди. Темнота.

— Светлота. Не тормози. Или не хочешь?

Мама едва не подпрыгнула

— Ты что, издеваешься? Хочу, ещё как хочу!

— Так не тормози.

Мать мигом избавилась от одежды, легла ногами к голове сына. Валетиком. И присосалась к головке. А Вовка раздвинул шёрстку, развёл, растянул половые губы и лизнул внутреннюю розовую часть вульвы. Мать застонала, дёрнулась, плотно прижала промежность к губам сына.

— Вов, Вова, я так кончу.

— Угу. Кончай.

— А ты?

И каждый раз одно и тоже. Мама успевала получить пару-тройку оргазмов, пока сын ласкал её.

— Вов, я хочу туда. Иди ко мне.

Отпустил мать и та развернулась, позволяя сыновьему приподнятому настроению проникнуть в жаркое нутро вагины.

— Уммм! Вовка! Мне ни с кем не было так хорошо.

— Так мы же родные, мам. С кем тебе может быть лучше, чем со мной. Мам, если я кончу?

— Кончай. Мне уже хватит.

— Вовка, паразит, с кем сегодня был?

— С чего ты взяла?

— Если бы не был ни с кем, спустил бы много. А тут чуток выдавил из себя. Не говори, что дрочил на свою порнуху. С кем?

— Ну был.

— Я её знаю?

— Нет. Одна наша студентка-заочница. Контрольную помогала делать. Вот и получилось так.

Мать засмеялась

— То девки рассчитывались, ноги раздвигали. А тут парни натурой платят. Ей хоть понравилось?

— Сказала, что да. А там кто знает.

— Понравилась девушка?

— Ма, честно сказать, даже не знаю. Получится дальше встречаться, пойму.

Мать вздохнула

— Мать по боку теперь.

Вовка успокоил

— Пусть хоть Василиса прекрасная, ты у меня всех лучше. Пока жениться не собираюсь. А просто к девушке ты же ревновать не станешь.

— Не стану. Вов, может по капельке? Устала я что-то.

— Мам…

— Вов, а я крем для анала купила.

— Так не честно, мамочкина.

— Зато действенно.

— А когда пробовать будем?

— А вот как подкрепимся.

— Мам, маленьких обманывать нехорошо.

— А больших не обманешь.

— Мам, как крем? Не больно?

— Нет, Вов. С ним мягко идёт, даже ни капли не больно. Но ты всё равно тихонечко.

Засмеялась

— Ты что, мам?

— Если туда спускать было нечего, то задница вовсе сухой останется. Давай, можно быстрее. Ага, так. Оооуууу! Вовочка! Быстрее! Аааа!!!

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий