Мама уплетает члены парней

Как порадовала умиротворяющая утренняя атмосфера прекрасную Альбину! Наконец-то она проснулась вдалеке от жужжащей городской суеты, мерцания рекламных щитов и вездесущих чокнутых разного пошиба. Последнего такого она встретила за неделю до поездки в деревню возле школы №2, когда возвращалась из колледжа.

Извращуга выскочил из-за забора и распахнул плащ, накинутый на голое тело. Где-то в пушкинских кудряшках его лобковых зарослей терялся крошечный писюнчик, похожий на неаккуратно завязанный торчащий пупок, но никак не на агрегат, достойный того, чтобы им хвастались.

— Во! — крикнул эксгибиционист. — Гляди, подруга.

Много лет назад Альбина видела у Тинто Браса занятный эпизод, и тут решила его воспроизвести: задрала юбку с возгласом: «А тебе как?».

Мужчина смутился, уставившись на бритую киску девушки, свободную, как оказалось, от чего угодно, хоть отдалённого способного сойти за нижнее бельё. Короче, Альбина любила гулять без трусиков.

Посрамлённый внезапным смелым ответом бедолага поспешил прыгнуть куда-то в куст — и навсегда исчез из нашей истории. А жаль, ведь Альбина не отказалась бы вздрочнуть этому придурку, чисто по фану, чтобы ещё больше удивить.

Она привыкла к свисту в спину, когда переходила дорогу, к толкучке кобелей на нижнем ярусе лестницы, когда поднималась в свой класс, к сообщениям в социальных сетях с подложными хуями, скаченными с верхних результатов поисковика. Всё это банальщина, скука, моветон.

Так что когда мама предложила сменить обстановку, Альбина ни капли не раздумывала. Наконец-то ей предстоит гулять по полям, словно греческой нимфе, чувствовать, как ржаные колоски щекочут попу, поворачиваться грудью рассветному солнцу и голышом купаться в прохладной реке, рискуя быть принятой местными алкашами за русалку.

Хотя, если честно, по большей части деревня обещала пустоту и тишину. Здесь на квадратный километр — человек/полтора, не больше. Дышится свободно. Ходи в трусах, без трусов, нагишом — всем побарабану, потому что ты с большей вероятностью встретишь осуждающие взгляды коров, чем случайную недовольную бабульку.

И оттого Альбина крайне удивилась, когда застала в их небольшом домишке маму, весело хохочущую с двумя незнакомыми парнями. По виду, какие-то колхозники: один — высокий, ушастый, с двумя крупными зубами, его Альбина тут же окрестила «Кроликом»; второй — мелкий, лысый, пузатый, корочек, как понимаете, «Колобок».

— Здравствуйте! — встала в дверях Альбина. — Ма, а кто это?

Мама переглянулась с гостями, заговорщицки перемигнулась и выдохнула:

— Ассенизатор Шиловский и Комбайнёр Ширвиндт. Это дети двух моих школьных подруг, приехавшие поднимать с колен деревню на лето. Знакомьтесь, мальчики: Альбина, дочь моя.

Немного растерявшись, Альбина поклонилась, заведя ножку назад, как делают в фильмах про старину. Кажется, это называлось словом реверанс, но в неумелом исполнении Альбины нужно было бы придумать какое-то другое слово, дабы избежать недоразумений. То был, скорее, медленный выпад гуся, тянущегося к поилке. Изяществом Альбина, признаться, не обладала.

Ребята представились. Один из них действительно назвался Шиловским, другой — Артёмом, и Альбина окончательно запуталась. Поэтому просто — Колобок и Кролик.

Мать, кстати, разоделась просто потрясно: высоченные ботильоны, с ремешками, словно она только что вернулась с рок-концерта, просвечивающийся топик на голые сиськи с блядски выступающими набухшими ореолами и короткие шортики, которые, будь они из менее плотной ткани, было бы справедливо называть трусами или даже трусиками. Ещё она нацепила зелёную кепку, от чего выглядела моложе. Впрочем, ей и так все давали лет на пятнадцать меньше. А она давала — ну…, не прямо не всем, но в понятие шалавы хорошо укладывалась.

У Колобка в брюках явно уже поднялось на девяносто градусов, в связи с чем Альбина чувствовала, что зашла домой слишком рано. Впрочем, лучше рано, чем тогда, когда маму бы уже ебли. А ведь и такое случалось! Но это уже оставим для другой истории.

— Мам, а у нас эти дяди надолго?

— Да, собственно, вряд ли. Просто у Шиловского сегодня день рождения. И я задолжала подарок. Хочешь посмотреть?

Нимфомания мамы усугублялась с возрастом. Собственно, Альбина знала, что мама любит, когда за ней наблюдают. Но чтобы родная дочь — это уже перебор. Нет, нет, нет! И не просите. Она, пожалуй, лучше пойдёт.

Хотя, знаете, гены берут своё. Если положить руку на сердце и вот прямо честно признаться, то куда-нибудь в замочную скважину Альбина бы и подсмотрела. Но чисто в целях самообразования — узнать, чем же мама так цепляет разных кобелей гораздо младше себя.

Отказавшись от участия в разврате и распутстве. Альбина выбралась из дома и походила по двору, пиная камушек. Ветерок приятно обдувал пизду, залетая под разлетающийся сарафан. Признаться, Альбина бы сейчас охотно заменила бы его на настоящие мужские руки, которые бы ласкали её с нежностью и страстью.

Потихоньку желание подсмотреть взяло своё. Альбина прокралась к окошку и заглянула в комнату. Зрение какое-то время пыталось научиться смотреть не в отражение, а сквозь стекло, и в результате Альбина действительно увидела, как развиваются сексуальные игры мамы: положив руки на хуи парней, она интенсивно натирала, позволяя целовать себя в шею и мацать грудь.

Альбина не просто взмокла, а прямо прыснула под себя. Смазка потекла по ножкам — к самым коленям. Она внезапно поняла, насколько извращённая: подсматривает за собственной мамой. И ведь не первый раз! Уже случались эпизоды, когда Альбина украдкой наблюдала, как мама мастурбирует за неприкрытой дверью спальни. Они тогда кончили одновременно.

И сейчас Альбина решила присоединиться, сунув ручку между ножек. Ляжки свело судорогой, они сомкнулись, оставив небольшое пространство, чтобы пальчик мог бы свободно чавкать влажными половыми губками.

Хорошо, что деревня тиха и пуста. Альбина позволила себе простонать в голос. Ещё никогда ей не удавалось делать это настолько смело и громко. Оттопырив попку, она ласкала себя. И даже если какой-то случайный пастух замер, охуев, на проселочной дорожке, ей уже всё равно.

В это время за стеклом мама спустила джины с Кролика и, как акула, сцапала его член. Её рабочий ротик уверенно оттянул эту скукоженную висюльку, пока та наполнялась кровью и набухала, готовая с силой втиснуться обратно между губ потрясной минетчицы.

Альбина заметила, как сжались мохнатые яйца Кролика, упругие, словно баскетбольные мячи в корзине мошонки. Если бы их сейчас положить на лицо девушке, она бы погоняла их языком, словно миксер. И поверьте, это зрелище вы бы уже не забыли никогда. Она умела довести до такой кульминации мужика, что ей не просто брызгали или капали на лицо, а прямо плюхалась на лоб и волосы увесистая клякса спермы.

И всё же её навыки ещё сильно отставали от того умения, которое демонстрировала мама, сногсшибательно выгнувшись. В ей позе читалась грация Женщины Кошки. А эти Бэтмен и Робин явно оказались заворожены какими-то фантастическими феромонами, просто загипнотизированы, отчего их хуи, словно стрелка компаса, всегда поворачивались в направлении её рта.

Следующий в дело вступил Колобок. Его дубина выглядела больше и крепче. А он сам довольно решительно, прямо с разгона втемяшил в ротик маме Альбины распухшую головку. Но женщина нисколько не противилась таким движениям. Чувствовалось, что ей не впервой. Видала она чего и поинтереснее. Так что как бы эти двое сейчас не пытались впечатлить матёрую шлюшку, они всегда оставались лишь новичками. В общем, фраза: «Там, где они учились, она преподавала», здесь вполне сгодилась бы.

Кролик подставил Альбининой мамке мохнатый зад, и она жадно впилась в его анальную дырку, чтобы обработать её с такой тщательностью, что, кажется, добилась в этих стараниях лабораторной стерильности.

Тем временем дочь болела за родительницу так, словно футбольная фанатка за любимую команду. Чёрт возьми, она бы принесла бы транспаранты и прыгала бы с помпонами в костюме чирлидерши, если бы это как-то помогло.

Всё же правы те, кто говорит, что мастер совершенен в своём деле, думала Альбина. Наблюдать за навыками мамаши можно очень долго с неугасающим упоением. И одно только портит впечатление — некая досада от того, что сама так не умеешь. И будь у Альбины вторая попытка, малейший шанс, какой-нибудь «коньтинью», она бы заново респавнилась в доме и на сей раз уже бы не отказалась от участия. Но сейчас, посреди дела, возвращаться уже как-то глупо.

И тут Альбина поскользнулась — видимо, земля взмокла от её выделений — и стукнулась в окошко. Ой бля! Заметили! Но уже не сбежишь: мать увидела Альбину и, не выпуская хуй изо рта кивнула Кролику. Тот поманил девушку внутрь.

Что ж. Деваться некуда. Глядя на то, как мама уплетает члены парней, дочь понимает, что учиться нужно у лучших. И она с удовольствием присоединится, раз так сошлись звёзды. Ей-то и по гороскопу в тот день советовали не упускать шанс.

Она миновала дверной проём и остановилась, наблюдая, как мама старается на коленях перед Колобком. А у того прямо пальцы на ногах поджимались от удовольствия.

— Хочешь так же? — поинтересовался Кролик.

— Я так же не умею.

— Мама научит, — похлопал по щеке минетчицу Колобок.

Альбина опустилась рядом и попыталась поймать ртом член Кролика, что ей моментально удалось. Горячий и слюнявый он пульсировал, разуваясь у неё под нёбом, словно надуваемый кем-то шарик. И каждое движение могло закончиться извержением такой силы, будто кто-то шарахнул кулаком по тюбику зубной пасты.

— Ну, кобылка, давай, — подбодрил её Кролик, насаживая мамку глубже на хуй, от чего та поперхнулась и плюнула на яйца длинными слюнями.

И кобылка дала. Пошла резкими движениями атаковать хуец Кролика, от чего тот прямо перепугался, предчувствуя, что долго не сможет сопротивляться и взмолился:

— Эй, эй, суккуб мелкий, ты прекрати! Я не хочу так быстро прекращать удовольствие.

Но Альбина сохраняла безжалостность, из-за чего Колобок принялся конвульсивно пританцовывать, как если бы сильно хотел поссать, да не мог. А девка ещё и по жопе его шлёпнула. Она красиво стонала, заставляя мужчину терять голову.

— Ох и девчонка-то! — прокомментировал Колобок. — Не хуже мамки ни разу! Наследственность — она такая, сильная штука.

— Угу! — согласилась мама, пытаясь не только максимально погрузить в себя член, но, кажется, и всосать оба яйца.

Тут Кролик не выдержал. Не желая сдаваться без боя, он начал мощно вгонять хуй в горло Альбины, от чего чудилось, что там останутся синяки. Но его всё равно не хватило на долго. И он, вырвавшись из орального капкана, перенаправил весь накопленный запас семени на лицо матери. Её окатило, словно из душа, из-за чего женщина даже вскрикнула и стала выглядеть так, словно только что снялась в порно ролике, где на неё кончало человек семьдесят.

— На, долизывай, — повернулся Кролик к Альбине. — И она покорно слизала остатки кончи с уретры. Облизнулась и улыбнулась, чтобы сделать ему приятно.

Наблюдавший за ними Колобок тоже озверел от возбуждения и свалил маму Альбины. Затем вскочил сверху и начал со всей дури дрючить её в рот. Женщина обхватила его за ягодицы и принялась подталкивать, требуя ещё более грубого обращения с собой.

— Блядь, у меня яйца сейчас реально посинеют. Ну и шлюха! — пожаловался Колобок, ускоряя темп.

А она не унималась и, врезавшись длиннющими ногтями ему в жопу, продрала три кровавые царапины. И надо думать, это нисколько не огорчило Колобка. Обладая отличным опытом, мать Альбины прекрасно чувствовала, что должно понравиться мужчине. И она опять не ошиблась: Колобка хватило что-то вроде судороги, он утратил способность контролировать тело, взвыл, напрягся — и спустил женщине в рот, долго, словно бы сдуваясь.

— Ох, всё, — свалился он в сторону. — Уморили нас, потаскушки.

Альбина посмотрела на жирное пузо колобка. На его волосах засыхала сперма Кролика, собранная с лица мамы. Часть потёков уже достигли прозрачности на её щеках. Часть девушка слизала с уретры. И ещё немного осталось на полу. Чтобы добро не пропадало, Альбина выгнулась дугой и принялась собирать остатки с пола.

— Я горжусь тобой, дочка, — смахнула что-то с глаза мама. Но Альбина так и не поняла, слеза это была или сперма.

Оцените статью
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий