Мама с армянами

Чтоб яснее было понять в каком аду я жил, нужно описать наш дом. Домик небольшой, одноэтажный, две спальни и зал. Если смотреть со входа, то кухня будет слева, а зал справа. Прямо по коридору моя спальня, мамина рядом, разделяла наши спальни тонкая стенка, поэтому я отчётливо слышал всё, что по ночам происходило в её спальне. Порой даже приходилось подушкой голову накрывать.

Невозможно было смириться с тем, что у мамы появился мужчина, причём сразу же возомнивший себя хозяином нашего дома! Мы много лет спокойно, душа в душу, жили с мамой вдвоём. Я привык к этому. Она никогда не водила в дом мужиков, да и вообще, несколько я мог знать, после отца у неё никого не было. Но точно утверждать, конечно, нельзя, но по крайне мере я об этом не знал. Мне было спокойнее думать, что у мамы никого не было.

Что это? Подростковая ревность? Эгоизм? Я дико бесился, когда в её жизни появился Армен. Если посмотреть с одной стороны, то, пожалуй, стоило бы порадоваться за маму, пожелать ей счастья. Наконец-то она перестала быть одинокой. Но я никак не мог примириться с этим! Хоть убейте! И ладно бы она нашла хорошего, доброго, заботливого мужчину, но нет, она влюбилась в волосатого, грубого хача тирана.

Почему это произошло? Почему она влюбилась в столь жестокого человека? Как работает женская психология? Мне, восемнадцатилетнему парню, это было невдомёк. Говорят, что женщины предпочитают плохих парней. Но я думал, что это работает только с глупыми молодыми девочками. Как моя мать, опытная, мудрёная жизнью зрелая женщина, наступила на те же грабли? Неужели она так истосковалась по мужику, что готова была раздвигать ноги даже перед таким грубым чурбаном, как Армен? Психология их отношений была мне непонятна.

Пару слов об Армене. Говоря, что он жестокий и грубый, я нисколько не приукрашиваю. С первого дня мы с ним не поладили. Я сразу почувствовал, что не нравлюсь ему. Наверняка он считал меня здесь лишним. Спиногрызом. Прицепом, как говорят. Он хотел завести бабу свободную, без детей, а тут я. Вот он и терпел меня, всем своим видом показывая, чтобы я держался от него подальше.
На мне он злобу никогда не вымещал. Мы с ним не ругались.

Мы с ним вообще практически не разговаривали. Мне казалось, он пока боится меня воспитывать своей железной рукой, пока их отношения с мамой ещё не столь крепки. Но, как только он почувствует, что теперь он полноценный хозяин дома (не дай бог мама ещё выйдет за него замуж), тогда-то он непременно возьмётся за меня. Этого дня я ужасно страшился.

Армену было около сорока пяти. С мамой они познакомились на работе. Он занимался доставкой грузов в той фирме, где она работала бухгалтером. Не знаю, как они сошлись, при каких обстоятельствах, да и знать не хочу. Факт в том, что он теперь живёт с нами.
В молодости он занимался гиревым спортом, от чего у него хорошо развились плечи, спина и бицепсы. Ручища у него конечно здоровые, сплошь покрытые густой растительностью. Одно его предплечье больше, чем две мои руки вместе взятые. Плечи широкие, мускулистые.

Грудь овальная, выпирающая вперёд, живот крепкий, плоский. Физически он был хорошо развит для своего возраста, и тем самым был опасен. Неудивительно, что мама боялась ему перечить.
По характеру слишком изменчивый. В основном он был груб с мaмoй. Ему нужно было, чтоб она полностью его обслуживала, как царя. Кормила, стирала, убирала и ублажала его конечно.

А трахаться он любил, мог по нескольку раз на день её брать. И мама никогда ему не отказывала. И порой мне казалось, что она и сама не прочь. Но не так же часто! Я ведь дома, буквально за стенкой! Постыдились бы! Ладно ему плевать, но мама?! Как ей не стыдно?! Ответ на этот вопрос я знал, она просто боится ему отказать. Лучше пусть ей будет стыдно перед сыном, чем потом ходить с красной щекой от пощёчины Армена.

Вернёмся к психологии их отношений. Что Армену нравилось в маме – я прекрасно мог понять. Женщина в самом соку, с большими, приятными формами. А мужики любят, когда есть за что подержаться. И грудь у неё пышная, и задница большая и аппетитная. Ляжки сочные, нежные, ножки – стройные, крепкие.

Жирок у неё конечно есть, но его немного. Она никогда не была толстой, у неё просто идеальная женственная фигура – песочные часы. Большая грудь, широкие бёдра, всё при ней. Да и на лицо она очень миловидная, симпатичная дама. Озорные голубые глазки, крашеные светлые волосы до плеч. Красивая женщина, любой не устоит. Армена можно понять. Можно даже сказать, что ему повезло.

Но вот, что мама в нём нашла? Он даже не русский! Волосатый грубый хач! Да, мужик крепкий, но зачем ей такой тиран? Неужели ей нравится, когда он её лупит во время секса, или как постоянно приказывает ей? Она стала, будто трепетной рабыней при нём. Я совсем не узнавал свою мать.
Много лет она жила без мужика, и я даже не задавался мыслью, как ей живётся столько лет без секса.

Мне казалось, что секс ей вообще не нужен, что моя мама и секс – далеки друг от друга, как две планеты. И тут на тебе! Стоило только завести мужика, как с хуя не слезает! Но я всё же надеялся, что она это из чувства женского долга, что ей это не нравится, а приходится делать. Так я полагал, будучи восемнадцатилетним подростком. Но видеть, и слышать, как грубо трахают твою маму, — врагу не пожелаешь. Это очень неприятно, как-то странно, что ли. Первое время я вообще прибывал в глухом шоке.

Но человек такое существо, что ко всему может привыкнуть. Вот и я постепенно начал привыкать. И к своему ужасному стыду, каюсь, я периодически дрочил, подслушивая мамины стоны за стеной и представляя, как Армен её дерёт.
А он именно драл! Не занимался любовью, а конкретно ебал! Жёстко, грубо, страстно, как животное. Он овладевал ей, когда ему хотелось. И слова «нет» от мамы он не приемлел. Она не могла ему отказать, сразу бы завёлся и рассвирепел.

Но самое дикое, что мне запомнилось, это то, как он трахал её в попу! Это же немыслимо! Для меня, подростка, это было чем-то сумасшедшим! Разве обычные люди занимаются анальным сексом в бытовой жизни? Это ведь только в порно такое показывают! Я глазам своим не верил, когда стал свидетелем того, как Армен жёстко и грубо ебёт мoю маму в задницу.

Моя мама и анальный секс… Эти понятия даже рядом нельзя поставить. Она вообще знала, что так можно? Я был уверен, что моя мама, женщина советского воспитания, даже не предполагала, что можно трахаться в заднюю дырку. Был ли у неё анальный секс до Армена? Конечно нет! Я был уверен, что нет. И вот, в зрелом возрасте, ей пришлось принимать член в задницу. Даже не представляю, что она в этот момент чувствовала. Судя по её стонам, ей было, как минимум, неприятно. Но Армена разве остановишь?

Он, как похотливый кобель, раз вошёл – не оттащишь.
Помню, как мама плакала на кухне, после того, как он сначала изнасиловал её анально, а потом из попы сразу дал в рот, закончив орально. Она не хотела, она даже противилась, но он всё равно сунул член ей в рот. Наверно ей было очень неприятно, что её так грязно использовали. Плакала она от унижения и своей женской слабости, что не может отказать ему.

Но, к слову, подобное я видел и раньше. Бывало, она всхлипывала после очередного тяжёлого дня неё секса. Поплакала, пока Армен не видит, и возвращалась к нему уже с улыбкой. Как бы грубо и жестоко он с ней не обращался, она всегда возвращалась к нему. Женщине нужен мужик, пусть даже такой жестокий. Моя мать стала жертвой тирана. И чем грубее он с ней обходился, тем сильнее она его любила. Парадокс. Но женская психология – потёмки. Даже зрелые женщины теряют голову перед сильным самцом.

А теперь вернёмся в настоящее. На утро, после того вечера, как он её взял анально, Армен собрал сумку и уехал на две недели в рейс. Как же я был счастлив! Две недели не видел этого ублюдка. Мы с мамой зажили, как раньше. В доме царила тишина и покой. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Через две недели Армен вернулся к нам…

Мама сообщила мне, что он уже едет и скоро будет. Я сразу пал духом, но старался не показать ей этого. Не хочу, чтоб она переживала из-за того, что я ненавижу её любовника. В душе я надеялся, что Армен когда-нибудь свалит в свой рейс и больше не вернётся.
Перед его приходом, мама ещё раз зашла в мою комнату и попросила кое-что странное. Меня удивил её внешний вид.

Она была накрашена, губы подведены ярко красной помадой. Светлые волосы уложены кверху, открывая тонкую шею. Одета в ярко красное платье с бесстыже глубоким декольте, из которого буквально вываливаются её тяжёлые, аппетитные сиськи. Платье длинное, с длинным вырезом по бокам, открывающим её сочные белые ляжки. Она даже обула чёрные туфли с открытым носком, на каблуке.

Я, округлив глаза, уставился на неё. Мама смущённо отвела глаза.
— Ты не мог бы с пол часика послушать музыку, как Армен придёт? – ужасно краснея, попросила мама. Я всё сразу понял, мы оба всё понимали. Как хороший, понимающий сын, я кивнул и продолжил читать книгу.

— Спасибо, — поблагодарила мама и вышла, прикрыв дверь.
У меня перед глазами всё ещё стоял её образ в этом шикарном открытом платье. Понятно, что она его надела для Армена. Но этот чурбан неотёсанный не заслужил такую женщину! В комнате всё ещё витал запах маминого парфюма. Сладкий, с нотками цитруса.

И вот в дверь раздался звонок. Я напрягся, как струна. «Приехал, грёбаный тиран!». По коридору застучали мамины каблуки. Так, как моя комната находилась прямо по коридору, то я легко мог подглядеть, как мама будет его встречать. Я слегка приоткрыл дверь и высунул один глаз. Мама в это время открывала входную дверь. И вот в наш дом заваливается Армен с сумкой. И он был не один…

Мама сделала два шага назад, охнув от неожиданности и смутившись, что она встречает их в таком видел. Армен же улыбался до ушей, а глаза его сверкали голодным маниакальным блеском.
— А! Что я тебе говорил! – прохрипел он, гордо посмеиваясь. – Ты посмотри на неё! Вот это баба! Иди ко мне, дорогуша!

Он схватил маму за руки и притянул к себе. Обхватил её сзади и повернул к гостю, гордо демонстрируя ему свою женщину. На пороге стоял невысокий темноглазый армянин с короткой тёмной щетиной на щеках, и с лёгкой сединой в висках. Мужик просто охреневал, увидев перед собой такую шикарную мадемуазель.
— Знакомься, Ольга, этой мой товарищ с работы – Зураб.
— Здравствуйте… — неуверенно протянула мама, выдавив из себя скромную улыбочку. Я прям чувствовал, как ей сейчас по себе.

Этот Зураб пожал её тонкую ручку и восхищённо пялился на неё, причём не скрывая этого. Пялился разумеется на её грудь, которую невозможно было скрыть в этом платье. Армен конечно заметил, куда смотрит его кореш, но вместо того, чтобы осадить его, он рассмеялся:
— Ах ты, старый лис! Куда это ты смотришь? На дыньки её? На вот эти кувшины с молоком, а?! Ахахаха!

С этими словами Армен нагло обхватил мамины сиськи и крепко сжал их на зависть своему другу. Я просто обомлел. Вопиющая наглость! Вот так лапать за грудь мoю мaмy перед незнакомцем?!
— Армен! Ну что делаешь?! – запричитала мама, посмеиваясь и отпихивая его руки. Но тот не собирался отпускать её груди, нагло их наминая, как тесто.
— УХ, какие буйки! Говорил же тебе! А ты не верил! Смотри, какая она у меня! Кровь с молоком!

Огонь баба! Гляди, какие сиськи!
Армен снизу приподнял мамины пышные груди, демонстрируя их товарищу. Зураб аж рот открыл и улыбался, как идиот, не сводя глаз с аппетитных белых сисек, прижатых друг к дружку.
— Килограмма по три наверно весят, — заявил Армен, взвешивая мамины груди на ладонях. Она то и дело его лениво, смущённо ругала, выдавая вялые, тихие:
— Перестань… Что ты делаешь? Ну, Армен! Нельзя же так… Перед другом-то… Ты позоришь меня…

— Я тебя позорю?! – вдруг рассвирепел армянин. – Что ты сказала?! Повтори!
— Я не это имела ввиду… — испугалась мама, смущённо улыбаясь гостю.
— Вышла тут к гостям! Трясёшь стоишь своим выменем и скромницу из себя строишь?!
— Армен, перестань… — попыталась успокоить его мама. Зураб начал смущаться их ругани и сделал шаг назад, опустив глаза вниз.

— На кой чёрт тебе такие сиськи, если нельзя их мужикам показать?! Кому будешь показывать? Зеркалу?! Может сопляку своему?!
— Я не знала, что будут гости… Ты не говорил… Я бы так не оделась…
— Не знала она! Вышла тут сиськами светить!
Он снова схватил её за руки и прижал спиной к себе, а руками обхватил её груди, поглаживая и сжимая их.

— Давай, Зураб, не тушуйся, потрогай их!
— Что??? – воскликнула мама.
— Да он в жизни не видел красивых больших сисек! Что ты, как… Не знаю, как что! Чего тебе стоит?! Ну мужик реально сисек сто лет не трогал, а таких — так за всю жизнь может и не увидит! Что, трудно осчастливить человека?!

— Ну это же… — лепетала мама, краснея, как рак в своём красном платье.
— «Ну это же! Ну это же!» — передразнил её Армен. – Давай, брат, потрогай! Смелее! Гляди, какие шары!
— М-можно? – неуверенно вытянул руку низкорослый армянин, глядя маме в глаза. Я не увидел, но, как мне показалось, она кивнула. Зураб положил руку на её левую грудь и слегла сжал её. Армен рявкнул на него:

— Да кто так сжимает! Шо ты, как девственник! Такие сиськи надо мять от души! Давай-ка по мни хорошенько!
Армен на своём примере продемонстрировал, как нужно мять грудь. И вот они вдвоём стоят и мнут мамины сиськи. Хорошо мнут, крепко. Взвешивают их на ладонях, посмеиваются, хвалят, поглаживают.

— Вот это я понимаю грудь! – восхищённо сказал Зураб. – Не то, что у моей, два прыщика… Эх!
— Завидуй молча! – усмехнулся Армен. – Скажи Ольге спасибо, что разрешила тебе потрогать её грудь.
— Благодарю, Ольга, — чуть склонил голову Зураб. Мама дико смущалась, ограничившись кивком и короткой улыбкой. Она открыла рот, желая что-то сказать Армену. Наверно хотела предложить пройти к столу. Но Армен вдруг выдал Зурабу:

— А если ты ещё хорошо попросишь, она может и показать тебе их? Что молчишь? Язык проглотил? Попроси, как следует и будет тебе счастье, да, Оль?
Мама не ответила, только кинула на Армена недовольный взгляд. Но ему было плевать, он смотрел на друга, побуждая того попросить маму, показать ему грудь.

— Эм… — замялся Зураб. – Ольга, покажите… Кхм… Можете показать грудь? Она у вас такая красивая… Такая большая… Пожалуйста…
— Вот ты телок! – усмехнулся Армен. – Мямлишь, как баба. Давай, Оль, покажи ему свою гордость. Мою гордость!

Мама, видимо, поняла, что не сможет отказаться от этого предложения. Армен стоял у неё за спиной, и пусть только она попробует сказать нет… Красная, от стыда, смущённая до нельзя, она медленно спустила лямки платья с плеч, оголив свои огромные сиськи. Зураб аж рот раззявил.
— Ух ты…
— Я тебе говорил! – в который раз гордо посмеялся Армен.

– Вымя – просто первый сорт!
Мама стояла перед ними с голой грудью, смущённо отведя глаза. Я дико злился на Армена за то, как он выставляет мою мать перед другом! Заставляет её грудь показывать, ещё и оскорбляет, называя её грудь – выменем! А она стоит и молчит! Да что же это такое?!
Наглые грубые руки Армена впились в обнажённую нежную грудь. Он похотливо рычал, наминая её сиськи.

— Какое доброе, а?! Ух! Давай по мни, чё стоишь? Когда ещё такую потрогаешь?
В этот раз Зураб не спрашивал маму. Погладил её левую грудь, пожмякал, взвесил, ещё раз сжал и удовлетворенно кивнул:
— Очень красивая грудь.
— Что нужно сказать? – шикнул на ухо маме Армен.
— С-спасибо… — пролепетала она, красная, как рак.
— Ладно, идём к столу, — почесал ладони Армен. – Навали нам покушать, родная!

С этими словами он шлёпнул маму по попе, отправляя её на кухню. Спешно, на ходу засовывая груди обратно в платье, она скрылась в кухне. Армен с другом последовали за ней.
Я отошёл от двери и стиснул кулаки. Как же хотелось ему врезать! Но стоит мне только замахнуться, как он непременно всадит мне так, что я на три метру улечу. В своей злости я был бессилен.

Какое-то время я сидел на кровати, прокручивая в голове бесстыжую сцену в коридоре. Проклинал Армена на чём свет стоит. Потом поиграл немного в комп, скоротав часок другой. Из комнаты я выходить не хотел, чтобы не наткнуться на ублюдка, но малая нужда вынудила меня выйти.
Я быстренько пописал, и уже собирался слинять обратно в комнату, как вдруг слышу из кухни голос Армена:

— Всякая баба должна иметь большие сиськи! А то хрен отличишь их от мужиков!
— Вот это я понимаю, красота! Такие плотненькие, тяжёлые! – отвечал Зураб.
По их речи я понял, что они опять взялись за мамину грудь. И тут слышу мамин смех, весёлый, озорной.
— Ну хватит! – смеялась мама. – Ну вы прям, как дети! Ахахаха!
Я просто не устоял от любопытства. Что там происходит? Почему мама так странно смеётся? Ей явно весело. А ещё я слышал отчётливые причмокивания, и довольные смешки мужиков.
На свой страх и риск, я прокрался к кухне. Дверь была прикрыта, но не до конца.

Сквозь щёлочку я заглянул в кухню и обомлел. Они втроём сидели на кухонном диване перед столом. Мама между ними. Её руки лежат на их плечах. Она хохочет, грудь её нараспашку, платье опущено на бёдра, а эти ублюдки мнут её сиськи и обсасывают большие соски, пуская по ним слюны.

Чтобы не издать ни звука, я прикрыл рот ладонь, боясь, что из меня выскочит поражённый вздох. Такого я точно не ожидал увидеть. Обратив внимание на стол, я догадался почему маме так весело. На столе стояло две бутылки водки, различные мясные нарезки, огурчики, помидорчики, картошка, котлетки. Настоящий пир для двух дальнобойщиков, вернувшихся с рейса. И судя по маминому красному лицу, осоловевшему взгляду, она тоже подвыпила.

В какой-то момент она, видимо, раскрепостилась и снова оголила грудь, позволяя мужикам играться с ней, как им вздумается. Как же мне было сейчас стыдно и горько за мать. Ну как так, мама??? Что это с тобой происходит?! Позор-то какой?! Ведёшь себя, как шлюха!

— Эх! Вот в чём женская сила! А ну-ка потряси ими, женщина! – гаркнул Армен.
Мама подняла руки над головой и давай трясти сиськами и смеяться. Перевозбуждённые мужики снова впились грубыми пальцами в нежную упругую плоть её молочных желез. На протяжении нескольких минут, они пили, ели, лапали мамины сиськи, шутили, обсуждали современных женщин. Армен утверждал, что бабы измельчали.

Стали худосочными, с маленькими титьками и плоскими жопами. Зураб с ним соглашался. Мама при этом улыбалась, гордо выпячивая свою пышную грудь. Похоже, ей нравилось внимание и бесконечные комплименты.
В один момент мужики поставили ей на грудь наполненные рюмки. Мама приподняла для этого сиськи, поддерживая их снизу. Мужчины обхватили рюмки губами, и мама, приподняв груди, вылила содержимое рюмок им в рты.

Армен прилепил к её большим сосками кружочки малосольных огурцов, и они с Зурабом прямо с них и закусили, при этом ещё и облизав соски. Мама всё это время хохотала, как дурочка, потеряв всякий стыд.
Выпив, мужчины подошли к открытому окну, покурить. Пока она пыхтели, мама убрала лишнее со стола и нарезала ещё закусок.

Покурив, они вернулись за стол, а мама заметила на полу пепел и отругала их. Взяла веник, савок и принялась заметать. В этот момент Армен обернулся на неё и глаза его хищно заблестели. Мама нагнулась, подметая пепел и невольно выпятила задницу. Армен повернулся к своему другу и подмигнул, указывая ему на её крепкий, пышный зад. И тут он тихонечко встал, подкрался к маме и схватил её двумя руками за жопу.

— УХ! Ядрёная задница!
— Армен! – посмеялась мама, пытаясь его отпихнуть. Но не тут-то было. Его уже не остановить. Перевозбуждённый армянин задрал ей платье на спину, оголив её белую жопу перед другом. Я просто охренел, не увидев на маме трусов. Её задница была голой!
— Ах ты шлюха! – весело загоготал Армен. – Где твои трусы, дамочка?
Мама не обиделась на «шлюху». Она продолжала твердить «Армен, Армен, перестань», и отпихивать его.

— Правильно! – басовито рычал он. – Какие к чёрту трусы, когда ждёшь мужика с рейса, да, женщина?! Ух, какая жопа! Да стой ты! Не рыпайся!
Он не давал ей разогнуться. Мама так и стояла раком с веником в руках, а он мял её большой голый зад и сочные мясистые ляжки. При этом он чуть отклонился в сторону, чтобы его другу всё было видно. Ублюдок хвалился перед товарищем своей женщиной, точнее её задницей, не уставая это повторять:

— Вот это зад, я понимаю! Ух, что за жопа!
Он укусил мама за мягкую, мясистую плоть и зарычал. Мама вскрикнула и рассмеялась, шлёпнув его веником. Она попыталась разогнуться, но он хлёстко шлёпнул её по белой жопе, оставив на молочной коже красный след ладони.
— Да стой ты!

На глазах у своего друга он жадно мял мамин сочный большой зад, сжимая упругие мясистые ягодицы, потрясывая ими в руках и пошлёпывая. Мамины ноги стояли на ширине плеч, сиськи свисали вниз. Армен водил голодными грубыми руками по её ляжкам и голеням, до самых пяток. И снова наверх, сжимая сочную белую жопу. При это он нагло раздвигал мамины ягодицы, и даже я, сквозь дверную щель, мельком видел её анус и влажную щёлку.
Армен вдруг резко поднялся и спустил штаны, при этом прокряхтев:

— Всё! Не могу больше терпеть!
— Армен! – воскликнула мама, но не смогла разогнуться, он силой давил ей на спину одной рукой, а второй, обхватив член, вогнал его в её широкую влажную пизду. – Ооо бляя! Зашёл, как по маслу!

Обхватив мамины широкие бёдра, он стал шустро трахать её раком. Шлепки его бёдер об её зад звучно разносились по кухне. Мама невольно застонала:
— Аах! Ууф! Ооох! Армен! Стой! Ууууй!

Я не понимал то ли ей больно, то ли так хорошо. Она опиралась руками на подоконник. Веник уже валялся на полу. Армен жёстко драл её раком прямо на глазах у друга. А она не то, чтобы сопротивлялась. Вот это-то меня и поразило. Мама позволяла себя ебать на глазах у незнакомца! Немыслимо! Какой стыд и позор! Да что это с ней?!

С каждым ударом члена в пизду, она стонала всё чаще и громче. Сиськи тряслись под ней, шлёпаясь друг об друга. Армен вгрызался грубыми пальцами в её пышные сочные ягодицы. Ебал её, что называется от души, рыча и шлёпая по жопе.

— Вот так, женщина! Ух! Хорошо, как! Вот же течная пизда! – Он вдруг обернулся на Зураба и выдал: — Бля, старик, клянусь, лучше пизды в жизни не ёб! А ну иди попробуй.
Мама, казалось, не услышала, или не поняла, что он имел ввиду. Так как Армен продолжал её ебать, она бесстыже постанывала. Я же был в глухом шоке, как и Зураб, который, казалось, не поверил Армену.

— Давай, давай! Смелее! Попробуй эту пизду!
Наконец и мама услышала. Она обернулась и в панике запричитала:
— Армен! Ты что?!
— Стой раком, женщина! И не захлопывай пизду!
— Армен!
— А ну тихо, я сказал! – пригрозил он и хлёстко шлёпнул её по жопе, разом присеча все возмущения.

Зураб, не веря своему счастью, подошёл к маме сзади. Армен вынул свой член и раздвинул мамины ягодицы, кивком головы указывая:
— Давай! Суй хуй в дырку! Говорю же тебе, пизда шикарная!
Зураб спустил штаны, и его длинный твёрдый член вывалился на волю. Не удивительно, что у него уже стоял. Зураб неуверенно занял место у «станка», положив руки на мамины широкие бёдра. Мама же стыдливо опустила голову и молчала.

— Давай, давай! – хлопнул его по плечу Армен. – Разрешаю. Такой пиздой грех не поделиться! Выеби эту шлюху, как следует!
Больше Зураб не сомневался. Вогнал член в мамину широкую щель и давай шустро ебать её раком. Армен всё это время стоял рядом, подбадривая товарища.

— Вот так! Хорош! Шустрее её! Слышь, как мычит?! Хорошо ей! Засаживай ей по самые яйца, пизда у неё бездонная!
Зураб резво трахал мoю мaмy раком, жадно сжимая её большие ягодицы. Армен схватил маму за волосы и задрал её голову кверху:
— Хорошо тебе, женщина?! Что мычишь? Слышу, как чавкает твоя пизда! Один хуй хорошо, а два лучше, а?! Ахаха!

Через какое-то время Армен потребовал смены. Зураб послушно уступил ему место, и тот продолжил ебать маму. Так они менялись раз пять точно, я уже сбился со счёта. Пол часа её пороли раком, шлёпая по жопе и восхваляя её пизду. Мамины ляжки в какие-то моменты дрожали, как от судорог, каблуки разъезжались по полу.

Армен ржал и говорил, что она кончает, как лошадь. Я обратил внимание, что по маминым ляжкам стали течь ручьи, как будто она опписялась. Её влагалище начало чавкать и хлюпать ещё громче. Да и сама мама в своих стонах больше не сдерживалась. Её ебали, как шлюху, раком на кухне, а она при этом натужно стонала и охала:
— Ааах! Ооох… Уууй… Ааааа… Оооо…

Её грязные стоны резали мне уши и вызывали отвращение и осуждение! Я стыдился за свою мать.
Первым кончил Зураб. Причём прямо в неё! Я был в шоке… Ну как она может быть такой безответственной?! Мало того, что её трахали без резинки, так ещё и кончали внутрь, а она даже и слова возражения не произнесла. Армен быстро занял место товарища, резво потрахал её пять минут, выбивая из маминой пизды брызги спермы товарища, а потом вдруг, как зарычит, и остановился. Кончив, он медленно вынул из мамы член и раздвинул её ягодицы.

Он это сделал будто специально для меня, будто зная, что я наблюдаю. Растянул мамину жопу, демонстрируя мне переполненную спермой, липкую пизду. Две порции спермы рекой рванули наружу, вытекая из её щели и капая на пол. Довольный Армен похлопал маму по жопе:
— Глянь, весь пол заляпала! Иди приберись, женщина! И пизду подмой, а то течёт с тебя, как с крана!

Мама с трудом разогнулась, опустила платья, и в раскорячку потопала к двери. Тут-то я осознал, что она идёт на меня. Я молниеносно рванул в свою комнату, и, кажется, успел. Но оставил щёлочку в двери. Выглянув в коридор, я увидел, как мама, широко расставляя ноги топает по коридору к ванной, опираясь ладонью на стену.

— Ох, ох, ох… — пыхтела она, с трудом переставляя ноги. Сиськи, которые она так и не убрала в платье, соблазнительно тряслись при ходьбе.
Я так возбудился от этого зрелища, что упал на кровать и принялся лихорадочно дрочить. Потом я конечно пожалею об этом, но сейчас я был предельно возбуждён.

В этот вечер мне не было жалко маму, как обычно. Сегодня она позволила себя трахать двум мужчинам. И это была вопиющая безрассудность! Она даже позволила в себя кончить! Что у неё в голове?! Она совсем с катушек съехала?! Надеюсь, на утро она пожалеет об этом. Но кто сказал, что на этом вечер закончился?
За продолжением писать на почту FEDARKOCHETOV123@yandex.ru

Прислано: Alexanderkelf

Оцените автора
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Добавить комментарий