Халхин-Гол

Солнце уже показалось над горизонтом, и самые яркие утренние звезды становились неразличимы в темной полоске на западе. Кому приходилось встречать рассвет в степи, тот знает, что в первые минуты на тусклый красный диск можно смотреть без опаски. Это чуть позже, когда солнце поднимется немного выше, оно начнет обжигать своими лучами сухую землю и слепить глаза. Да и небо из синего быстро превратится в нечто такое жуткое, серо-желтое, не имеющее ничего общего с чудесной красотой, всегда обычно изображаемой художниками на картинах с помощью «синего кобальта».

Как раз в сторону восходящего солнца и уходила грунтовая дорога, к которой больше подходило слово «направление». Обычно по ней ездили не очень часто – нечего тут делать. Но только не сейчас! Конфликт на Халхин-Голе продолжался! И все машины летят сюда с боеприпасами и продовольствием. А обратно — десятки раненых!

Политрук Алексей Булавин приподнялся из окопа и приложил к глазам бинокль. Что-то очень подозрительно затихли японцы. «Обиделись» наверно на наш уж очень невероятно «гостеприимный» приём, и очень горячий — три «Максима» лупили по рядам наступавшей пехоты длинными очередями. А они всё шли, сверкая штыками. Но вот и идти некому… Но фатализма у них сколько! Орут всё «Банзай!» и прут вперёд. Как один выдал на допросе:

— Доля самурая тяжела, ответственность перед божественным императором велика, а вот смерть — легче пёрышка цапли!

Я с некоторым трепетом всматривался в лицо комдива Жукова. Вроде самое обычное лицо… Невысокий, кряжистый, но его выдают глаза — это глаза властного, такого очень жестокого человека и военноначальника. По окончании битвы я доложил в Главное политуправлениео том, что по его приказу было расстреляно 600 командиров нашей армейской группы.

Как-то я сдавал документы в политотдел, а тут зашли Жуков и начштаба 1 армейской группы комдив Богданов. Зная, что Жуков сильно не любит политруков, а нрав у него невероятно крутой, я хотел было выйти, да он остановил меня:

— Ну что, политрук, чего нам не хватает, чтобы побить японцев?

— Снайперов, товарищ комкор. Да нет, я не шучу, я твёрдо уверен, что отделение наших снайперов, да с «СВТ», легко уничтожит роту пехоты. И даже легко остановит батальон пехоты японцев. Как? Да они ловко уничтожат всех офицеров японцев, чтобы те не махали своими катанами, а без командования смелый японский солдат совершенно пассивен.

Инициатива всегда и постоянно ёбё… лупит самого инициатора. Меня наш начштаба по указанию командующего Первой армейской группой комкора Жукова неожиданно отправил в Московскую шкoлу снайперов — раз я его так убеждал, что отделение хороших снайперов может остановить атаку даже целого полка.

Получил я по денежному аттестату деньги за 4 месяца, на продскладе мне хитрые ловкие и такие прохиндеи-кладовщики выдали паёк на неделю и за десяточку новый сидор. И, убедив меня, консервы крабов, мол этих пауков никто не хочет брать. Я конечно слегка покочевряжился, но с большим удовольствием взял полный сидор, да заодно выпросил и «вот эти иностранные яркие банки».

Как потом оказалось, нам в Чите спихнули банки американской тушёнки и сосисок, да политруки орут, что империалисты нам отраву суют. А я набрал полный портфель — ещё за десяточку мне «подарили». Так что пёр я полные руки всего, но знал, что в дороге всё пригодится. Хоть Франклин Делано Рузвельт и объявил нам «моральное эмбарго», но торговцев остановить невозможно! Лес, пушнина — всё это так довольно легко менялось на отличные американские консервы и чудесные лекарства.

В Чите за банку консервов и две бумажки с «шахтёрами» я получил за свой литер билет в купейный вагон. Я не сноб, но будучи постоянно в большой скученности людей в военной форме хочется хоть немного побыть в окружении всего трёх человек в купе. Пять, а то и семь дней до Москвы в плацкарте — нервов не хватит!

В седьмом купе были трое студентов-гидромелиораторов, они в Чите готовили свои дипломные работы. Я сразу понял, что они голодны и, подойдя к проводнице, заказал четыре харчо и также бифштексы. Вот деньги для вагона-ресторана, а вот вам за чай и печенье. Ничего что больше, такой красивой проводнице — в самый раз. Простой весьма комплимент, но дама сразу вся засияла. Доброе слово и кошке приятно! И через полчаса чудесные запахи в нашем купе — всё оплачено.

Студенты посомневались, мол они сытые (ага, уже два дня «сытые»), но потом быстро всё слопали. И вот чай и мы наконец познакомились. Чуть потемнело, я вовсю уже обнимался с аппетитной Олей, а рядом Пашка лихо зажимал свою подругу Ирочку. Они с Ирой уже живут вместе. После поцелуя «благодарности» от Оли я твёрдо был уверен, что сегодня меня кто-то точно «приспит». Да ну и обязательно какая-то сволочь постарается испортить всё моё отличное настроение.

Вдруг без стука, а мы уже полуголые, ворвались какие-то двое вонючих урок. Эти блатные прищуры глаз, эти шепелявые нарочито выражения… И сразу к девушкам приставать, да совершенно игнорируя нас с Пашкой. Пашка и девушки сильно сникли. Я постарался их позлить и урки сразу: «Пойдём выйдем». — «Хорошо, но по-одному».

Они заржали как два жеребца и «бычок» с мордой дегенерата пошёл впереди меня в тамбур. Он ведь не знал главного, мне уже два года посчастливилось обучаться в одной группе самого Анатолия Харлампиева. Вот невероятной силы был человек — он пальцами ломал пятаки. Да что там пятаки — он остановил тройку лошадей, которая мчалась во весь опор! Ирония судьбы — в экипаже была его будущая красавица-жена.

Этот дегенерат достал финку и стал ей поигрывать, но обманное движение, рука на болевой, он завыл и тут «полёт ласточки»! Теперь он присел в углу и пытается научиться дышать снова… Тут и второй влетает, да я помог ему продолжить рывок и попытаться ему головой пробить стенку вагона. Нет, стенка оказалась крепче.

Ну и башка у второго, всё же встал и полез в карман, а зря! Мах, удар по яйцам, а когда он открыл в беззвучном крике рот, я вонзил финку в сердце. Они собрались меня убить — получите ответ! Почти точно, как сказал Александр Невский: «Кто с финкой на меня вдруг пойдёт, тот тогда от финки и погибнет!» Ну чуть перефразировал легендарного воина!

Забрал я «ТТ» у второго, обшмонал их и, открыв стволом «ТТ» дверь, (да, стволом «ТТ» можно открывать двери в вагонах), затем поднатужился и выкинул обоих. Так сказать — «на свободу с чистой совестью и финкой в сердце».

Как меня встретили в купе! Оля прижалась всем телом и страстно поцеловала. Отпустила меня после такого долгого поцелуя! Потом Пашка пожал руку, а Ирочка повторила страсти Оли. Ира явно имеет опыт интимного общения с мужчинами, чуть отстранившись от меня, так нахально пощупала мой бугор на ширинке галифе. Так что ночью Пашка, выпив стакан водки для снятия стресса, уснул на второй полке, а девушки всю ночь ласкали меня.

Ещё бы — герой! А героев нужно благодарить. У Оли был безопасный день, а Ира на ушко мне предложила после Оли кончить в её ротик. Я немного был в шоке, но прекрасно восхищён смелостью и новаторством милой, но такой весьма опытной студентки. Хотя им всем уже по 21 году! Да Ира уже была замужем! Это мне 25, я для них почти совсем взрослый!

Утром мы «полечили» Пашу, а я все пять дней кормил эту компанию — деньги у них давно закончились. В чемоданчике урок была неплохая сумма денег, я её переложил в свой портфель, а этот чемодан птицей выпорхнул в открытое по этому поводу окно. Затем я в один день удивил студентов — заказал в ресторане только гречневую кашу, но снабдил тарелки с кашей крабами. Как они охали от восторга — крабов и в Москве не достать, а я лихо открыл две банки. Все трое восторгались вкусом — недаром японцы постоянно лезут в наши воды за крабами.

Так что Паше опять «штрафную», а девушки опять «благодарили» меня. Умелый ротик Иры вновь поднимал моего «бойца» на совершение подвигов. В постели, конечно! Оля тоже сильно «проголодалась» и вовсю лихо раздвигала свои стройные ножки в полутьме купе. Эта поездка прошла просто чудесно! Но вот вскоре мы подъезжаем к столице!

Я даже стишок прочёл:

В красках утренней зари

Я вижу над столицей небо голубое,

И звёзд бесчисленное море,

И пену облаков в дали.

Ира сказала, что сейчас, в это раннее-раннее утро в Москве тихо, но вскоре сотни машин будут летать по улицам. И тут мой стишок-экспромт:

Утро красит красным светом

тенты пыльные машин.

Просыпаются с рассветом

сотни взмыленных водил.

И мы хохотали вовсю. И нежные поцелуи красавиц — «За стихи и всё остальное».

Пока ещё спал после вчерашнего возлияния Пашка, девушки ловко сделали мне по такому чудесному минету — точно в благодарность за пять дней нашей точно чудесной поездки. Главное, что и я и девушки были очень довольны! Они попробовали и нашу армейскую тушёнку и американскую. Оля сразу лихо и выдала: «Американская тушёнка вкуснее, а вот наша — всегда намного роднее!»

Но вот и всё — мы расстаёмся, у каждого свой путь и своя жизнь. А меня ждёт шкoла снайперов, удача и новые приключения — я в этом был твёрдо уверен!

В Московской шкoле снайперов я предъявил бумаги — выделить в 1 армейскую группу 10 снайперов. Судя по коварным переглядкам начальника и комиссара шкoлы, мне готовят какую-то подляну. И точно — выделили мне 10 девушек. Ужас! Ну что, будем работать с тем, что есть. Я добился приказа начальника шкoлы — провести нам этой группой 10 дней полеые испытания. Ну и естественно — сухие пайки, цинки с патронами 7, 62 на 54, ещё и комбинезоны, спальники, палатку, в качестве запасного оружия — наганы. Даже Ножи разведчика нам выдали. О! — похоже девушки сильно «достали» руководство этой шкoлы!

Мне сильно понравилась одна из девушек, Наташа Булочкина. Так, что я своей властью назначил её командиром отделения, вот тебе два треугольника сержанта, ну и девушкам по треугольнику — младшие сержанты. Сверившись по карте, то как часто шутят «мы тут все посовещались и я решил» — маршрут к полигону танкистов, затем уже пробираясь по густым подмосковным лесам — обратно к шкoле.

Маршрут получился не трудный, но девушки сильно уставали — таких «променадов» они не делали, а в основном у них была строевая. На полигоне нам разрешили пострелять, затем банька, а вот среди ночи — подъём и мы ушли. А то стали к нам в барак рваться и вовсю стучать в двери «женихи». Представляю рожи этих «женихов» утром — примчатся после завтрака галопом, а тут никого!

Через три часа девушки были еле живые, так что отбой отбой личному составу. Встали мы в глубине леса — можно и караульных не выставлять.

Тихо в лесу, приятно пахнет сосновыми иглами и свежей травой. Где-то там в вершинах деревьев чирикает какая-то пичужка, и кажется, что нет никакой войны, и что три недели назад в восьмистах километрах к востоку отсюда не сходились в ожесточенной кровавой схватке за право построения своей империи две армии — 1 армейская группа и японская 6 армия. Пятная голубизну неба черным дымом, не падали горящие самолеты, не пылали подбитые танки,

У меня была палатка, а девушки спали в спальных мешках — привыкайте, мы вскоре на войну едем. Ночью в палатку ко мне приползла Наташа. Она быстро разделась и легла со мной. Я постарался доставить этой милой девушке удовольствие, а вот кончить — в её упругую шелковистую попку. Она, как это ни странно, сама так предложила. И вскоре в полутьме моей палатки я уже видел всё это происходящее как бы со стороны…

О, этот сладкий, обжигающе сладкий кайф — кайф проникновения! Головка, обильно мною смазанная вазелином, разжимая мышцы сфинктера, вскальзывает вовнутрь, и Алексей, на мгновение остановившись — содрогнувшись от наслаждения, тут же скользит твёрдым, как скалка, членом дальше… кайф!

Обалденный, ни с чем не сравнимый кайф! — тугой член, скользящий впритирку, вот он входит в обжигающую глубину тела Наташи, очень так медленно-сладко, сантиметр за сантиметром, доставляя Алексею, невольно затаившему дыхание, хотя и привычное, но от этого не менее приятное — да и не менее сладостное ощущение этого физического проникновения. И Наташа стонет тихо, но так сладко…

Наташа сказала, что она может принимать решения самостоятельно, без оглядки на замшелые шаблоны сексуальной квазиморали. Ну а рядом с тобой, красотка Наташа, в темноте, рождающей всякие мысли-импульсы, лежит точно такой же очень симпатичный молодой мужчина, которому ведь едва двадцать пять.

И и вот вы оба, лежащие рядом — это так чудесно! А за полгода своей службы Наташа истосковались-соскучились просто по элементарному человеческому теплу — как могло то, что между ними случилось, совсем не случиться? Так «это» и случилось! Тем более, что я ей сразу сказал, что она мне очень так понравилась и я буду тайно за ней ухаживать. Наташа засмеялась и сладко меня поцеловала

И вновь я в этой полной темноте как бы наблюдаю за происходящим со стороны…

Они прижались один к одному — прижались так тесно, как только это было возможно, и поначалу, движимые молодым, вмиг вспыхнувшим желанием, они долго и страстно, запойно целовались взасос, с ликующе радостным удивлением открывая — осознавая — какой это упоительный кайф… прижимаясь друг к другу — с наслаждением вжимаясь один в одного.

И они жадно и горячо вновь целовались взасос, и это жадное — взаимное сосание в горячие губы какое-то время казалось им верхом возможного; между тем, руки их, так неустанно скользящие друг по другу, сами собой оказались внизу: продолжая сосать друг друга в губы, они, ничего друг другу не говоря — ни о чем друг у друга не спрашивая. Расстегнула девушка форменные штаны Алексею, и на свободу тут же с силой вырвался напряженно торчащий, сам собой залупившийся член, влажно-клейкий от этого небывалого сильного возбуждения.

Ну и, обжигая её шею горячим дыханием, Алексей с удвоенной силой продолжает судорожно двигать задом, содрогаясь от нестерпимо сверлящей между ног обжигающей сладости; круглые, размыто белеющие в лунном свете ягодицы Наталочки конвульсивно сжимаются, стискиваются, на мгновение каменеют, образуя по бокам характерные ямочки, и тут же вновь разжимаются, подаваясь вверх, отчего ложбинка между ягодицами мгновенно ширится, и снова сжимаются, сладострастно стискиваются с удвоенной силой, чтобы мгновение спустя приподняться расширяющейся ложбинкой вновь: слышно, как Алексей, уткнувшись лицом красотке в шею, прерывисто — взахлёб — сопит, — до оргазма остаются считанные мгновения… И вот яркий, ослепляющий миг оргазма! И вот мы просто отключились, сладко заснули, так нежно и крепко обнявшись…

Но какие коварные девушки в этой группе. За время нашего рейда днём мы отрабатывали работу снайперов и стреляли по сидящим птицам, подстрелили кабана и пяток зайцев. Но вот каждую ночь ко мне заползали по очереди две девушки. Одни были замужем, другие просто жили в гражданском браке, а у фигуристов красотки Оксаны моих лет остался трёхлетний сын.

Так что все девушки были благодарны Наташе — они сняли напряжение. Оксана после своего бурного оргазма и моего балдежа умело могла своим горячим ротиком поднять моего «бойца» на вторую смену — рядом с ними лежит горячая полуголая Алина Шепелева и вся дрожит. Но ведь главное правило мужчины — нельзя отказывать девушке, которая желает ласки и секса.

Это мне был дан в училище совет бывалого моего командира! Зато утром все снайперши были довольны. Теперь все шли весело, коварно виляя своими весьма аппетитными попками. Я научил их как нужно выкопать ямку под невидимый костёр, мы утром обязательно делали чай — восполнять водный баланс и, чтобы пить обязательно только кипячённую воду. Всё же я вырос в Сибири и вместе с отцом постоянно с 18 лет ходил на охоту. Часто мы и ночевали в тайге, устроив «нодью» и всегда прекрасно высыпались.

Я не мог понять, как можно умереть с голоду в лесу! Ягод просто море! Рыба только что в руки не прыгает в озёрах! Девушки у озера подстрелили восемь уток и я показал им, как можно их приготовить. Три-четыре движения бритвенно острым ножом, затем утка без внутренностей и головы обмазывается глиной и в ямку. Сверху костёр.

И через полтора часа мы после небольшого «похода» и стрельбы вернулись к нашим дежурным. И вот мы вместе открываем наш «тендер» и разбиваем ножом пополам этот «кувшин». Восторг и радостные возгласы! Умопомрачительный запах! Вскоре даже малых косточек от уток не осталось. Я пошутил, мол все волки в этом лесу на вас злые, милые мои любимые снайперши — ни одной косточки им не оставили! Хохотали мы на весь лес…

Чтобы «отправить естественные потребности», мы по очереди отходили с сапёрными лопатками в сторону. И тут получилась крутая ситуация. Отойдя отлить, я застегнулся, ловко осмотрелся и тихо — лес шума не любит, аккуратно возвращался. И тут слышу гнусные специально шепелявые уркаганские выражения, да с такими бандитскими оборотами.

Выглядываю из-за дерева — дела! Три явных урки, обязательно в тельняшках и сапожках «Джимми», блестя фиксами, схватили три «СВТ» и угрожают девушкам. Оказывается, где-то там, в лесу, пируют их «старшие», так девушкам придётся идти туда и ублажать бандитов. Мол, у них радость и праздник. И они будут к девушкам «женихаться». И чтобы девушки не смели им отказать, иначе… Ведь сейчас оружие у них!

А вот я вам, вонючие «женихи», сейчас устрою «ублажение» и праздник. Вскоре в гостях у Вельзувела будете праздновать. В самом большом котле! Я очень постараюсь оформить вам всем «пропуск» к командующему адскими котлами!

Страшны их бессильные проклятья

Лишь Солнцу наступающего дня.

Так вы решили поиздеваться и изнacилoвать мою (уже мою!) группу снайперш? А золупу на воротник не желаете? Чтобы эти отбросы нашего социалистического общества взяли в плен моих красоток-снайперш? Да хрен вам всем на рыло! Я сейчас озверел!

Мой трофейный с Испании «Вальтер» бьёт совсем тихо. но очень точно. Три секунды — три трупа. С десяти метров я ещё никогда не промахивался — чемпион полка по стрельбе! И, чтобы девушки не рефлексовали, пятеро роют яму для укладки урок, а пятеро со мной — я чётко слышал вдалеке пьяные вопли. Мы тихо шли по лесу, вскоре даже я учуял такой чарующий запах шашлыка — отлично. Компания скорее всего очень пьяная. Но и очень опасная и подлая. Поэтому — «замочить» всех! Работаем!

На небольшой поляне сидели и лежали семеро явно бандитской наружности. Я ловко расставил девушек, сказав выбрать им слева направо «мишени» и огонь! Но две девушки отказались стрелять — ничего страшного. «СВТ» отличная штука. Забрав у одной из этих «отказчиц» винтовку, я тихо скомандовал «Огонь!» Полминуты и всё закончилось.

Затем мы вернулись к месту нашего базирования, конечно забрав с собой всю кастрюлю с готовыми уже шашлыками. Девушки вначале отказывались обедать, но я настоял — после любого боя мы должны поесть, чтобы были силы. Но выпив по колпачку коньяка из моей фляжки, мы отошли в сторону и с аппетитом слопали всю кастрюлю. Лишь отказчицы «пролетели»!

С этих двух я сорвал петлицы, забрал всё оружие, документы и пояса. Затем Булочкину и ещё двух девушек отправил в село, видное в бинокль. Через два часа прибыл участковый со своим помощником и стал разбираться. Точно, бандиты эти ограбили банк в Воронеже и сберкассу по пути сюда. Вот сумки с деньгами. Всё ясно — и трёх «готовых» участковый опознал — они сейчас во Всесоюзном розыске. ну а нам — справку! Конечно, участковый начал петь, мол нужно было их арестовать и в суд, да я его круто обломал — а где ты, умный такой и храбрый, раньше был?

У тебя под носом бандитская сходка, они пытались отобрать оружие у нашей спецкоманды лучших снайперш Московской шкoлы! А ты сидел, как мышь под веником! И вот им всем суд! Пуля в лоб! Участковый аж ростом чуть меньше стал и сразу резко сдал назад. Со снайперами не спорят — это истина, написанная кровью!

Участковый, очень довольный, явно теперь получит награду и повышение, даже выделил нам телегу — спецшкола снайперов НКВД. А я построил на полянке всю группу и, достав наган, выдал всем по первое число. Конечно больше всего я орал на Булочкину — она же старший сержант! Почему не выставлен караул, как я приказал, почему бандиты захватили винтовки, а ведь это ваше личное оружие!

Вот в военное время и на территории военных действий за утерю личного оружия — расстрел. И, так что я сейчас точно должен привести данный приговор в исполнение? Вот вопрос: Заружко, Шепелева и Орлова, где ваше личное оружие? Бандиты забрали! А почему вы в них не стреляли — у вас же есть наганы в кобуре. Так что, каков будет приговор — под трибунал? Всех под трибунал или расстрел на месте!

Вспомнил я сцену из «Чапаева», когда он Петьку пугал. Но тут фокус не прошёл — все мои красотки сели на землю и стали рыдать, кроме тех двух «отказчиц». И сквозь слёзы — они сели обедать. Да без часовых? Да без командира? Ну дают девицы!

Налил я им всем по пол-стакана водочки, лихо они махнули — сильный стресс! И вскоре они рассказали, что был комсомольский спецнабор ОСОАВИАХИМа на курсы снайперов. Но вот к снайперам у самого маршала Ворошилова отношение «не очень». Да что Ворошилов — вот немцы в Первую мировую вовсю снайперами воевали, а когда предложили военному министру России, он написал идиотскую такую резолюцию «Воюем не случайной меткостью, а кучностью огня». Кретино! (итальянское). Но самое смешное, как прошли проводы на заводе в их городе. Рассказывала Лера, а мы смеялись. Но, самое главное — не плакали!

И, так как директор завода Волков присутствовать не смог: его вызвали в областной центр для вручения ордена. Так что гранд-пьянка, именуемая в России, причём во все времена «проводы», она прошла без участия руководства и надзора старшего поколения. Что и привело к ожидаемым последствиям. В дальнейшем Всеволод, бывший муж Леры, рассказал ей, помнил только, что выпил подряд три стакана водки – за Коммунистическую партию, за Красную Армию ну и за героического отца.

Дальнейшее отложилось в памяти смутно. Что-то пел, с кем-то целовался, а Вася, капитан из военкомата, вроде бы, учил его стрелять из своего нагана. Кажется, даже птицу какую-то подстрелили, но была ли это ворона, галка или просто чья-то курица, он не смог бы вспомнить даже и под угрозой расстрела… Но утром он очнулся в постели с какой-то голой девицей…

Так что утром девятого апреля к двум полуторкам, что должны были отвезти призывников в Ярославль, Всеволода принесли его друзья, он только твердил, что Лера его бросила. А вот то, что она и увидела в комитете комсомола — это была репетиция спектакля. Генеральная. Они ведь очень устали, долго репетировали, поэтому были голые. И пьяные… Остальные призывники, общим числом девятнадцать человек, выглядели не лучше, а особенно их провожающие – пожалуй и похуже… Девушки комсомольского спецнабора выглядели чуть получше, но тоже буквально еле стояли.

На коротком митинге пьяные до изумления призывники, покачиваясь, едва выслушали наказы представителей Горисполкома, партийной и кимовской ячеек, конечно и полное напутствие заводского руководства и ветеранов Гражданской войны. После чего с трудом погрузились в грузовики, где и пали, сраженные мертвецким сном… Все!

Но вот проснулся и я сам почти к обеду — ночью пьяные снайперши устроили почти настоящую оргию. Они решили так сказать — «мириться». Чтобы их не расстреляли. Да я им показал свой наган — он же без патронов! Зато у них «патронов» было в избытке — меня почти изнacилoвали! Леру точно «оприходовал» лично я. Затем коварная и хитрая Лера своим умелым ротиком лихо поднимала моего «орла» в полёт, как она пошутила, а на мне вовсю «проскакали» минимум три амазонки!

Но после отличного обеда — сразу марш-бросок! И, когда хмель у всех вышел, вновь учёба — отстрел уток на озере. Но после всех уток мы отдали перепуганным стрельбой местным женщинам, которые тут стирали белье. Они сразу обрадовались, да стали нас благодарить, а одна, такая самая бойкая — полезла меня целовать. Пришлось сообщить, что мы не можем остаться на ночь в этом селе — приказ нашего командования! Иначе… Булочкина вовсю шипела мне на ухо, что нужно срочно уходить. .. Все эти женщины настроены насчёт меня очень решительно!

Следующую ночь мы провели намного скромнее — ко мне в палатку залезла одна Булочкина. А то мол, она из-за этих нахалок постоянно была «в пролёте». Наташа в эту ночь была очень довольная — я дважды доводил её до чудесного оргазма и с большим удовольствием кончал в её такую сладкую, потрясающе упругую шелковистую попку. Утром мы все еле плелись. Но, самое главное — все девушки, кроме двух «отказчиц», были довольны. И вот уже наша шкoла!

В самой шкoле я написал рапорт, сдал справку, ну а раз обе эти девицы грозили мне всеми карами, я сделал ответный ход. В рапорте я указал, что эти две девушки отказались стрелять в бандитов, мол узнав своих друзей. И, когда эти бандиты под угрозой оружия хотели наших девушек затащить к месту гулянки, только эти две согласились пойти.

И нечего меня пугать — отказчиков нам не надо! Ещё и в японцев они откажутся стрелять! На хитрую жопу у нас имеется «что-то» с винтом! Так что их сразу и уволили из шкoлы! Но начальник шкoлы ловким вольтом вручил мне свою племянницу — явно достала она его своими просьбами отправить её в нашу группу. А та заявила, что готова выполнить любой приказ! Ну что, посмотрим её в деле. Вот стреляет она отлично, я проверил!

А через три дня мы были на аэродроме — вскоре ТБ-3 нёс нас к месту будущих боёв.

Это были жуткие впечатления — полёт на ТБ-3. Хорошо, что мой земляк, старшина Игнатенко, на складе выдал мне зимний комбинезон танкиста и шлём. Иначе бы я замёрз, на высоте был сильный холод. Ну а моим красавицам всего за две бутылки «Московской» Игнатенко выдал ватные брюки и фуфайки. Так что мы в самолёте не замёрзали.

Через два часа полёта вдруг скрежет и вой — что такое? Я сразу и проснулся, девушки даже завизжали, у меня по спине мурашки — похоже с самолётом что-то серьёзное. Вскоре вышел пилот, мы садимся, задымил левый двигатель, остальные три тянут, так что никто не волнуется — сядем нормально.

Большой такой полустанок, начальник станции пояснил, что тут недалеко большие военные склады, вот почему такой огромный перрон. У меня был литер, так что сразу небольшая сумма денег прямо в зубы этому мужчине в красивой фуражке с красным околышем — через два часа мы ехали в отличном купейном вагоне. Класс! Мы со Наташей Булочкиной в пустом седьмом купе, а все наши остальные девушки в восьмом и девятом. Отлично! Но обязательно кто-то постарается испортить нам поездку до Читы.

Только мы со Наташей перекусили, как какой-то шум, я сразу «ТТ» сзади за пояс. И вот к нам в купе вломились двое урок. Всё понятно, они тоже едут в Читу, но билетов у них нет, мол их проводница сама с удовольствием пустила. Ага, судя по её бледному лицу… Угрожали видно ножами! Ну и сразу стали приставать к красотке Наталке, причём даже совершенно игнорируя меня. Да ещё вскоре и наезд полный:

— Слышь, командир, иди покури хоть часик. А то я прямо-таки влюбился в эту красавицу. Может я жениться на ней хочу, а ты мешаешь, иди, погуляй, — и один достал «Наган», а второй финку, блеснувшую хирургически острым лезвием.

Я встал и начал поправлять гимнастёрку и пояс, мол мне нужно заправиться, так военным положено, чтобы отвлечь этих негодяев. Наташа стала возмущаться, что я её бросаю, а я громким голосом резонно заметил, что вот эти мужчины культурно попросили меня пойти погулять. И покурить.

Урки заржали и я в этом момент быстро достал «ТТ» и рукояткой изо всей силы первого в лоб. Он хрюкнул, «Наган» выпал на пол, а этот «жених» отлетел в угол. А второму ствол в лоб — финку на стол! Тот аж потом покрылся — переход от попытки нашего унижения к своему фиаско был быстрым и совершенно для него неожиданным. Да я ещё и курком щёлкнул — тот сразу ещё и побелел…

Быстро допросив под стволом пистолета эту «шестёрку», я с разворота его рукояткой в висок. Затем тихо, но с металлом в голосе отчитал Наташу, которая вдруг попыталась меня поругать и даже пристыдить. Мол, Наталья, это в кино главный герой всех одной левой, а тут мне ствол в живот был направлен. Военная хитрость — я их отвлёк, они стали ржать, тот наган свой опустил, и вот тогда я его и уложил. Оба лежат тихо, так — посмотрим этот небольшой чемоданчик. Всё с вами ясно, полный денег — ограбили сберкассу или госбанк.

Потом я опять ругался со Наткой — спустись, красавица, на грешную землю, какая милиция! Милиция за взятку их отпустит, а у нас с тобой будут враги на всю жизнь. Да ещё милиция может на нас постараться списать ограбление — им же потом дело закрывать надо! Лучше помоги мне и все концы в воду — мы как раз длинный мост переезжали.

Открыв окно, мы со Наташей с трудом, но выбросили обоих урок — сейчас тепло и пусть поплавают. Хотя ясно, что они утонут — я каждого ещё раз «приголубил» по затылку рукояткой… А эти деньги куда? А деньги, милая Наталочка, на дно наших «сидоров» — это теперь наше с тобой приданное на нашу будущую свадьбу.

— Лёшенька, это ты так сейчас, в этой обстановке, мне замуж предлагаешь, — немного нервно засмеялась красавица Наташа. А глазки у неё аж вспыхнули!

— Именно так и запомни ещё — снайпер всегда должен крепко держать свои нервы в кулаке, поняла, — я строго почти прошипел на ухо будущей своей жене. Вскоре и пустой чемоданчик вылетел в окно. А когда к ужину пришла проводница, мы со Наткой уверили её, что эти явные бандиты, увидев наше личное оружие, сразу и удрали. Вот так! Мы же командиры Красной Армии! Понятно? Проводнице стало всё понятно, особенно когда я ей в карманчик десяточку засунул — тут никого и не было! Закрыл я дверь в купе и решил немного подремать, отойти от небольшого стресса, да тут …

Неожиданно мою шею обвили ласковые девичьи руки. Я обернулся и застыл, словно громом поражённый. Право же, было от чего. Наташа стояла передо мной лишь в одних трусиках и лифчике, больше на ней ничего не было! Она вся дрожала, грудь её учащённо вздымалась, пухлые щёчки пылали.

Ошарашенный полностью и уже абсолютно ничего не понимающий, я тупо вперился глазами в то место, где из-под тонкого шёлка трусиков проглядывала такая небольшая кипа тёмно-русых волос, будто это весьма пикантное зрелище способно было хоть сколько-нибудь прояснить происходящее. Да ведь и объяснять ничего не нужно — герой спас девушку от бандитов, да ещё и замуж позвал!

И тогда она очень решительно продолжала начатое. Щёлкнула застёжка импортного лифчика, купленного у спекулянтов. Наши лифчики были на крючках, что почему-то очень раздражало Наташу, может из-за её шикарной груди, которая с трудом помещалась в родном отечественном «лификоне».

И через секунду он уже лежал на полу, обнажив трепетную грудь. Ещё миг — и Наташка застыла передо мной уже совершенно голая. Щёчки её пылали пуще прежнего, глаза горели. Ах, как лихо вздымается её шикарная грудь! Но я ведь постоянно был с ней и занимался с ней любовью и сексом в темноте, а вот сейчас, при свете дня, я даже чуточку растерялся…

Наши объятия были страстны и целомудренны. Мои руки скользили вдоль её такого сильного, покрытого золотистым пушком, совершенного упругого тела, мои губы мягко и нежно сплетались с её губами. Это были прекрасные минуты, нам было очень хорошо, как никогда. Полностью предоставив себя в моё распоряжение, Наташа, закрыв глаза, молча внимала моим ласкам…

Вскоре мы лежали на удобной полке, она сжимала меня в своих крепких сильных бедрах, и ее карие зрачки закатывались под смеженные веки, а сладкие, полуоткрытые яркие губы хватали воздух короткими шумными глотками. От волнения я долго не кончал, а Наташа дважды была в восторге оргазма. Затем я с таким большим просто сладким удовольствием кончил в её бесподобную упругую попку, её ягодицы так чудесно пружинили подо мной. Сказка… Как вовремя Наташа весьма чудесно сняла мой стресс… Ведь мужчине лучше всего снять стресс вином и сексом! Сексом обязательно!

На ужин из вагона-ресторана стали носить судки с горячей едой. И, так как две пачки денег были у меня в галифе, то я заказал плотный ужин на всю группу. Девушки конечно были очень довольны. Ночью Наталочка видимо от пережитого страха отдавалась мне со всей страстью, приходилось даже ей ротик зажимать. Кончив в её шелковистую упругую попку, я конечно было собрался спать, да не тут-то и было! Да тут ещё Кира поздно ночью приплелась — она заснуть не может.

Я с удовольствием её «приспал», чудесно кончив в умелый ротик бывшей детдомовки. Как оказалось, её так заставлял в детдоме пожилой завхоз, подкармливая вечно голодную девочку деликатесами. Так что опыт у неё есть. Вот затем конечно в дверь купе постучалась Валерия — и она тоже заснуть не может. Наташа тихо засмеялась и легла лицом к стенке — давайте уже, «присыпайтесь», развратники и распутницы. Ох и как хороша наша яркая Лера! Она сильно, до боли целовала меня, бурно кончая. И разрешила кончить в неё!

Днём я провёл занятие по военной тематике — рассказывал девушкам о секретах войны, как воевал в Испании. Также объяснял, что снайперам обязательно нужно вовремя менять места своей «лёжки», а стрелять по врагам лучше всего во время общей перестрелки, чтобы их не засекли. Девушки внимали с большим интересом. Вот после ужина мы сидели в восьмом купе и болтали обо всём. Девушки постоянно хохотали от моих анекдотов.

— Мужчина, Вы в курсе, что Вы лапаете мою попу? — Вах, девушка-джан, зачем кричаль, я только руки вытираю после чебуреков.

— Мама учит сына-увальня. Сынок, не играй с сердцем девушки, оно у неё одно. Лучше играй с её сиськами, их у неё две. Тут же Света на ухо, мол поиграешь ночью с моими сиськами, приглашаю тебя … Я ей тоже на сладкое ушко: «С большим удовольствием!»

Разговор подруг по телефону:

— Привет! Как дела? — Устала очень — Что делала? — Бегала. Много бегала. Бегала, вот снова бегала, а потом секс. — Значит догнали… Да, двое… — от нашего громкого хохота аж вагон затрясся…

На вторую ночь я ублажил Свету и Леру, та мол тоже вновь не могла заснуть, всё сильно переживала, как её трёхлетний «Ёжик» дома с дедушкой и бабушкой. Поскольку после родов Лера уже не залетит, то я с удовольствием дважды кончал в неё. На что Наташа утром мне сделала небольшой выговор — мол, а ведь я её один раз… Ох уж эти юные страстные женщины-военные! Но за эти пять дней и ночей в нашем купе побывали все наши чудесные девушки-снайперы. Как пошутила Лера, я по-снайперски попадал им во все доступные дырочки. Так что выходили наши красотки на вокзал в Чите с очень довольными личиками.

В Чите прямо на вокзальной площади я договорился с таким ловким водителем грузового такси Василием — он за небольшую взятку устроил нас в большом доме его родственников. Так что ночью нам приходилось себя тихо и аккуратно. Вот поэтому Кира все четыре ночи учила девушек небольшим секретам минета. Эти чудесные «уроки» приносили мне море удовольствия. Да точно и Кира и все остальные тоже вроде были не в накладе! Василий даже посоветовал мне, как бывалый мужчина — продолжать в том же духе, вон девушки какие довольные!

Затем мы в ателье, за мои деньги конечно, пошили для всех нас отличное шёлковое бельё — ведь в той сильной окопной скученности вши обязательно появятся. А это бельё точно поможет нам не допустить завшивения. Заодно этот ловкий «крученный» водила достал нам на одном складе такие отличные спальные мешки. И, конечно, нам нужно было хорошенько затариться продуктами — в дороге пригодится! тут нам Василий основательно помог — его кум на складе работает. И совсем недорого. Но вот и заключительный аккорд!

Мы с Василием вечером аккуратно украли, пардон — реквизировали отличный трёхосный «ЗиС-6», стоящий у одного дома. Это была мощная машина, на которой этот довольно наглый ворюга-завскладом устраивал свои делишки. Зaoднo Вaсилий видимo из чувствa мeсти прeдлoжил угнaть классный «ГAЗ-61» нaчaльникa упрaвлeния тoргoвли, мoл, тoму нe пo чину. Конечно, а «Газон» мы подарим Жукову — комкору будет по чину! Заодно мы с Василием поехали на заправку — дорога домой более 1000 километров!

Ну что, разговаривал конечно Василий, большой хитрован — три бутылки «Московской», пачка «Шахтёров» и вопрос решён! Десять полных канистр — по четыре на бортах «ЗИСа» и две в багажник «Газона». О! — а там уже и есть канистра! Отлично! И в ночь я сидел за рулём, рядом спал Василий, а в крытом кузове на ворованных, пардон, купленных на складе матрасах спали девушки. A зa рулём этoгo вeздeхoдa сидeлa Лeрa — вoт скoлькo скрытых тaлaнтoв у мoих крaсoтoк!

Утром Василий сменил меня, по дороге в небольшой рощице мы сделали отличный обед, часик передохнули и я сел за руль легковушки. Хорошо, что Жуков настоял, чтобы начштаба у него был Богданов — опытный и образованный спец. Ловко он рассчитал логистику и даже дорожные пункты заправки и кормёжки. Мы показали наши командировочные и приказ самого Жукова — нас и накормили и заправили.

Вот только вода была дефицитом! Лера дремала рядом, а на заднем сидении дружно сопели двое наших снайперш — Наташа и Света. Можно сказать — сводные сёстры! Ну вот к вечеру следующего дня мы прибыли в расположении 1 армейской группы. Там вовсю гремели бои. Вот мы и на месте — приказ нашего грозного комкора Жукова выполнен!

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Добавить комментарий