Эльф

Все началось в таверне дяди Сема. Со времен шкoлы я любила заглядывать в это заведение. Поэтому имела некие скидки и льготы в этом месте. Сем недолюбливал меня. Он вообще не любит любых представитель Нелюдей. Неет. Я человек! Просто некромант. Мне уже исполнилось 18. самостоятельная девушка. Я живу одна и не имею родителей. Фигурка у меня хорошенька. Красивая, мягкая грудь, тонкая талия и широкие бедра. В тот день на мне были черные, кожаные штаны, меховые сапоги и черная рубашка с белой шнуровкой, на руках фенечки, амулеты, браслеты, символы против всякой нечисти.

За спиной тяжелая, длинная коса. Колчан стрел и лук рядышком на барной стойке, на плече черный чехол от скрипки. Еще моя покойная мамочка учила меня игре на скрипки с самого раннего возраста. Я безумно люблю скрипку и все, что связанно с ней. В этот вечер я хмуро ковырялась в семечках и искоса подглядывала за барменом. Бармен чистил грязный стакан почерневшей и вонявшей тряпкой. Рядом подсел какой-то юноша. Он попросил темного вина. Бармен ухмыльнулся и удалился. Юноша затянул рукава. На руках его красовались черные символы с эльфийской письменностью и черный амулет на ниточке вокруг запястья.

На нем была обычная темно-синяя куртка с затянутым на глаза капюшоном, штаны с длинными кожаными сапогами до колен, из-под которых торчала рукоять кинжала. На спине висели стрелы и арбалет. Он искоса глянул в мою сторону, и я заметила его шоколадные, словно каштан глаза, ровную, загорелую кожу и слегка курносый нос. Бармен притащил пузатую бутыль и поставил на стойку. Потом достал стакан, который только что чистил и с ехидной улыбочкой налил туда вина. Юноша стянул капюшон и прильнул сухими, обкусанными в кровь губами к стакану. Это был эльф!!! О боже!!!! Настоящий эльф!!! Еле удержалась от желания потрогать уши и ипануть его скрипкой.

— Эр, — произнес бармен, — сыграй что-нибудь душевное, а то тут скука, жуть.

Я вздохнула и скинула с плеча чехол. Достала скрипку и обошла стойку. Потом ловко, скорее, по привычке, вскочила на стол и затянулась в мелодии, пристукивая ритм ногой. Сначала это была грустная, вялая мелодия, потом я резко перешла на пляски, вливая в мелодию заклинания веселья, обворожения, пьянящего дурмана. Все встрепенулись и принялись мне пристукивать…. Получив свои деньги и дозу аплодисментов, я уселась на свое место и начала грызть семечки.

— Девчонка с эльфийским именем, — произнес юноша, допив до конца, — играет на скрипке, смешивает музыку с магией, да еще и красивая. А ты не огр случаем?

Мои брови поползли вверх.

— На себя посмотри, — хмуро сказала я, — ушастое чудище.

Он криво улыбается.

— Не зарекайся.

— Пошел ты.

Послав его еще, куда подальше я собрала вещи и поползла на улицу.

Домой я не хотела. Поэтому пошла на площадь. Около минуты я смотрела в серебристую гладь фонтана.

— Ну, извини, — раздалось сзади.

— Чего приперся? Проваливай, я сказала! – я недовольно повела худыми плечами.

— Я бы не пришел просто так.

— Ага, у Вас, эльфов, достоинство превыше всего.

— Поэтому я и пришел.

Он обнял меня за талию. Я дернулась, но не могла сдвинуться с места, даже не подняла ноги.

— Пусти! – закричала я.

— Зачем? Ты и сама можешь, — он прикоснулся губами к моей щеке.

— Отпусти!!!

Он промолчал. Его одна рука обхватила мои бедра и притянула к паху. Я попыталась отстраниться, но вышло, мягко говоря, слабо. Я попыталась отстраниться, от его эрогенной области, но попа чуяла его тело, и мне стало немного плохо. Он прикусил зубами мою мочку ушка.

Его одна ладонь спустилась ниже, прямо на мою кису. Я задрожала.

— Не надо! — я уже не боролась. Он сильный маг, не то, что я! Мне было страшно за свою девственность, но я промолчала, надеясь, что все обойдется.

Он не слушал меня. Его ладонь спустилась ниже, прямо в штаны. Он выдернул рубашку и задрал до самой груди. Его нежные пальчики ласкали мой животик. Губы целовали шею. Я не могла не откликнуться на такие ласки, к моему телу еще никто не прикасался из мужского пола. Я судорожно выдохнула. Он крепко охватил обеими руками мою талию, и прижал к себе, вдыхая запах моей кожи. Я сжала пальцами его руки, приподнявшись на носочках. Спина горела от его тела. По всему телу бежала какая-то горячая волна, пробирающая да самых костей. Парень запустил руку мне под рубашку. Я почувствовала, как он оттягивает лифчик, и очнулась.

— Алекс! Алекс! Ты куда пропал? – раздались голоса. Юноша обернулся, я поняла, что хватка ослабла и рванула домой, что-то тяжело бухнуло. Юноша пытался меня окликнуть, но я не оборачиваясь, бежала. Придя, домой я поняла, что скрипка осталась там.

Я начала раздеваться. Раздевшись до трусиков, натянула ночную сорочку и сняла черные трусики и замерла. На трусиках было белое, липкое пятнышко. Я в шоке глядела на него. Мама говорила еще до того как умерла, что такие пятнышки на трусиках появляются, когда девушка хочет мaльчика и что тогда намокает ее промежность. Я опустила ладонь и ощупала свою кису. Там все было горячее, словно там был пожар, а по пальчикам стекала белая липкая жидкость. Некоторое время я лежала на кровати с раскинутыми ногами и смотрела на мокрые пальцы. Потом вытерла ладонь об одеяло и закрыла глаза.

Следующим утром я надела белое кружевное белье и черные штаны из хлопка, сверху белую льняную рубашку с короткими рукавами и зелеными нитками. Весь день я шаталась по лесу в поисках нечисти и кореньев для отваров. Придя в таверну с сухими луковками в сумке и с пустыми руками, я хмуро уселась за барную стойку. Бармен положил передо мной скрипку:

— Ушастый вчера притащил. Эр, неудельная ты.

Я промолчала. Заказала пирожков с чаем и молча жевала.

— Ты знаешь его? – вдруг вырвалось у меня.

— Кого его? – брови бармена поднялись.

— Ушастого.

— Знаю, — он пожал плечами, — таскается сюда каждый сезон.

— Зачем это?

— Я не знаю. Мутный он какой-то. Его спросишь, он отмахивается.

Я доела, заплатила и вышла на улицу. Там я пошла через задний двор таверны, так как хотела сразу пойти домой. Все было как обычно. Но тут кто-то схватил меня за руку. Я обернулась, и ноги мои подкосились. Хотела шарахнуться в сторону, но его свободная рука притянула за талию меня к себе. Я судорожно хватала ртом воздух, стараясь не сталкиваться взглядом с его каштановыми глазами.

— Спасибо за скрипку, — сказала я, дернувшись, но ноги как приросли к земле.

— Пожалуйста, — он улыбнулся.

— что тебе нужно?

— Плохо заметно?

Он прижал меня к стене, заведя мои руки мне за голову. Алекс осторожно прикоснулся ладонью к моему лицу. Я закрыла глаза.

— Ты не похожа на людей… у тебя другая кожа… запах… тело…

Он наклонился к моей шее и глубоко вдохнул, потом поцеловал мою шею.

— Ты полностью пропитана магией, но еще ты пахнешь девственностью…

Я вздрогнула. С трудом, держась на ногах, я молчала, ожидая, когда меня отпустят.

Я закусила губу, чтобы тихий непроизвольный стон не сорвался с губ.

Алекс протиснул колено между моих сжатых бедер, и я тут же почувствовала себя безоружной. Его ладонь оказалась на моей промежности сквозь ткань я почувствовала, как его пальцы скользят по мне, ища влагалище. Он прижал меня своим телом к стене, не давая шансов ускользнуть. Свободной рукой он провел по моей шее, потом плечам, легкая щекотка бежала вслед за его пальцами. Его ладонь нащупала клитор, пальцы слегка потерли ткань и я еще сильнее, почти до крови закусила губу, чтобы не издать даже тихого стона. Алекс, видя мое состояние, улыбнулся. Вторая нащупала грудь.

— Нет, не надо! – прохрипела я, судорожно напрягая бедра и пытаясь стиснуть коленки, но между ног была его нога. Руки не слушались, они просто обмякли, и я почти не чувствовала их!

Алекс усмехнулся и закинул руки себе на плечи.

— Ты боишься меня? – его глаза сверкнули в темноте.

Я закивала головой, глотая невидимые слезы и кусая губу. Алекс погладил меня по лицу. А потом я ощутила все свое тело!!! Он отпустил меня!!! Я вздохнула и проскользнула под его руками и, что было сил, помчалась домой.

Переводя дыхание, я ввалилась в дом. Стянула рубашку, потом штаны и замерла. Потом легла на кровать, раздвинула ножки и сняла трусики. С них КАПАЛА смазка!!! Они были МОКРЫЕ!!!! Я стиснула колени и забралась под одеяло. Заснуть я не могла около часа. Я ерзала, пытаясь уснуть, но все еще мерещились рука Алекса.

Следующий день был теплым и ясным. Дел у меня не было, и я пошла в поле, отдохнуть. Там я легла в тень деревьев и уставилась на небо. Что сейчас делает Алекс? Невольно подумала я.

— Можно? – Раздалось сверху.

Я задрала голову и раздвинутые в стороны ноги тут же сжались. Алекс стоял надо мной и улыбался.

— Угу, — хмуро кивнула я.

Алекс лег рядом. Я пошевелила пальцами ног. Все вроде в порядке.

— Я больше не буду принуждать, — улыбнулся юноша.

Я кивнула, не произнося ни слова. Мы разговорились о жизни и прочей ерунде. Все время я непроизвольно сжимала кулаки, проверяя сознание.

Алекс сидел напротив меня и внимательно следил за каждым моим движением. В какой-то момент темы для разговоров угасли, и мы замолчали. Я смущено глядела в траву, поджав колени к подбородку, Алекс сидел напротив, растопырив ноги в разные стороны, а его ступни находились по бокам моих бедер. Я перевела взгляд на его коленки, на штанах протерлись дыры, из которых выглядывала темная кожа. Сегодня он был в сандалях из черной кожи, которые сейчас лежали возе одного из корней мощного дерева. Я перевела взгляд выше, к уплотнению на джинсах, потом еще выше, к белой рубашке, к могучей мощной шее, а потом на само лицо.

Алекс хитро глядел на меня. Я покраснела и хотела отвести взгляд, но помешало мне мое сердце… где-то внутри меня все сжалось в комок, а сердце застучало. Я придвинулась ближе, упершись коленями ему в грудь. Юноша молча глядел на меня, предоставляя возможность мне спокойно делать то, что я хочу. Убедившись, что меня ни к чему не принуждают, я раздвинула ноги и коленями сжала его бока. И потом произошло то, что описывают в книжках. Мы как-то оба придвинулись навстречу друг другу, я чувствовала, как его ровное дыхание щекочет мою щеку. Наши губы почти соприкоснулись, но тут раздался детский смех и крики.

Мы оба вскочили, поправляя одежду, будто занимались только что чем-то постыдным.

Алекс протянул ладонь, предлагая уйти куда-нибудь…

Мы стоим посреди леса. Кроны деревьев смыкаются над облаками и упираются ввысь. Дует легкий ветерок, слышен лишь тихий ненавязчивый шелест листьев.

Мои пальцы так и не смогли разомкнуться. Я облокотилась спиной о дерево, глядя в лицо Алекса. Сейчас он не улыбался, не был серьезным, это выражение лица не было похоже ни на одно из тех, что я знала.

Алекс оперся обеими руками о дерево по бокам моей головы. Я молча разглядывала его лицо, а сердце бешено колотилось внутри меня. Я приблизилась к его губам и замерла в миллиметрах от него. Его дыхание было ровным и спокойным, от него пахло мятой и чем-то еще приятным и свежим. Прекрасно знала, что он не будет делать это первым, потому что посчитает, что первый поцелуй должен быть с моего соглашения. Его шея напряглась, и я чувствовала, какого труда ему составляет не придвигаться ко мне. И…и… даже спустя тысячелетия я не могу описать то, что я сделала. Я приникла к его груди всем тем, что у меня было, всем своим естеством я прижалась к нему, обхватив его шею руками и прикоснувшись к нему губами. Руки Алекса за моей спиной обняли меня, прижимая меня к нему.

Юноша приподнял мои волосы и поцеловал шею, я обхватила руками его за талию. Его губы осторожно и нежно целовали мою шею, плечи. Мы опустились на траву. Я покорно раздвинула ножки и обняла ими талию Алекса. Он снял с меня рубашку и откинул в сторону. Тут же его губы обхватили мои уже затвердевшие соски. Я тихо застонала, юноша крепче прижал меня к себе. Я стянула с него рубаху. Что было у него под ней? Живот опоясывал ремень, к которому были привязаны амулеты и под который всунуты ножи, под лезвиями были видны шрамы. Ремень нигде не застегивался и не мог быть снят. Само тело Алекса было юношеским, почти пацанячьим.

Парень обнял меня одной рукой, а потом стянул с меня штаны вместе с трусиками, а я дрожащими пальцами расстегивала пуговички на его брюках. В конце концов, и они лежали на траве. Алекс начал медленно входить в меня, почувствовала нестерпимую боль и прикусила губу, закапала кровь. Резким движением Алекс на всю длину вогнал в меня свой член, я взвизгнула и прогнулась в спине. Он начал медленно двигаться во мне, наслаждение начало растекаться по всему моему телу. Я застонала, начав двигать бедрами навстречу ему. Тело покрылось потом, а волосы Алекса потемнели от влаги.

Я извивалась под ним, а он крепко сжимал мою талию ладонями. Я даже не помню, сколько раз я прогибалась в оргазме…

Помню, что потом я лежала у него на животе, а он теплыми и добродушными глазами глядел на меня. Я была самым счастливым на свете человеком, чье счастье невозможно даже описать.

— Эр, я люблю тебя, — прошептал он, резко переворачивая меня на спину и закрывая меня всем своим телом. Послышался звук, разрезаемого воздуха.

Послышались непонятные щелчки, глаза Алекса вдруг стали холодными и стеклянными, а на губах все еще блестела теплая и нежная улыбка. Из последних сил он оттолкнул меня.

— Беги, эр, — прохрипел у меня в мозге его голос. Кровь закапала мне на тело. Я вздрогнула и, вырвавшись, быстро прочитала заклинание… какое уже я и не вспомню. Очутившись дома, я забилась в истерике. Он искал тех разбойников, что мучают нашу деревню уже столько лет.

Прошла 4 года. Я воспитываю маленького ребенка, который похож на своего отца, как две капли воды. Сынишка уже во всю пользуется талантами, доставшимися ему от Алекса. Все девочки деревни, сходят с ума от его шоколадных глаз. Я даже и не знаю, что сказать ему, кто его папа. Я не могу сказать, что с ним стало…

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий