Без слов

Я люблю, когда всё ясно без слов. Когда не надо говорить очевидных вещей. Так получилось и в то утро.

С Ниной отношения у меня были давно и переживали стадию кризиса. Мы не ругались, но чувства охладели. В тот вечер они пришли ко мне с подругой Машей. Притащили вина, сыр, конфет, чтобы посидеть поболтать. Вообще я планировал провести вечер со своей девушкой наедине, занимаясь сексом, которого у нас не было уже пару недель. Но она притащила подругу.

Что ж — переживём, — подумал я.

Вечер тянулся долго. Ничто не предвещало ничего интересного. Девки трещали языками, перемывая кости обоим парням Маши.

А у неё их было два: один перспективный новоиспечённый сотрудник силовых ведомств, хоть ещё и носивший погоны с одним просветом, но имевший хороший задел на будущее, другой — какой-то дворовый осёл из её родного города, который из всех качеств обладал лишь одним — здоровенным членом «правильной» формы, и Маша трахалась с ним всякий раз, когда ездила туда навещать маму с папой. Иногда до визита к родителям и не доходило вовсе, и Маша с поезда бежала к нему трахаться.

Всё это Маша не стесняясь рассказывала Нине, а та потом по секрету — мне.

В общем, Маша была слаба на передок. Однажды Нина рассказала мне, что Маша потрахалась в туалете клуба с каким-то мужиком, который снял её там же.

Машка не производила впечатление шлюхи, если не знать этих подробностей. Обычная девчонка, блондинка, общительная и симпатичная. Стройная фигура, томный взгляд, маленькие сиськи и хороший орешек — жопа. Ножки длинные и стройные. Одевалась неброско. Типичная студентка.

Как женщину я её никогда не рассматривал. Во-первых, любил Нину. А во-вторых: ну вот не воспринимал и всё. Девчонки выпили на двоих 2 бутылки белого десертного. Маша осталась ночевать. Квартира у меня была однокомнатная, но для подобных случаев имелось раскладное кресло, которое превращалось во вполне неплохую полуторную кровать.

Нина постелила Маше на кресле, сама как обычно легла на диван со мной. Следующий день у меня был выходным, рано вставать не надо. А вот Нине на работу утром.

Запустив руку в трусики моей благоверной, я вновь встретил решительный отказ: надо выспаться, да и мы не одни.

Яйца готовы были лопнуть от избытка мужской энергии. Но нельзя.

Уснул не солоно хлебавши. Утром приоткрыв глаза я увидел, как Нина, уже накрашенная и собранная уходит на работу. Я вновь провалился в сон. Когда я ближе к 10 утра вновь открыл глаза, то увидел ходившую по квартире собиравшуюся Машу. Я думал, они ушли вместе, но Нина решила никого не будить.

Маша порхала по квартире в моей футболке, которую я вчера выдал по просьбе Нины без каких либо предрассудков, и белых трусиках стрингах. Она думала, что я сплю. Подойдя к окну, она наклонилась к подоконнику, выставив на показ свою попку и показавшийся между округлыми булочками бугорок, туго стянутый белой тканью трусиков. Мне даже показалось, что я увидел как на бугорке выделилась бороздка её щёлки.

Сука! Как же аппетитно!

Вдруг Маша схватила со спинки кресла свою кофту и повернулась ко мне, посмотрев прямо на меня, и увидев, что я забывшись таращусь на неё во все глаза, состроила недовольное лицо и прикрыла трусики кофтой.

Я стыдливо отвернулся, было немного неловко. Услышал, как Машка порхнула в ванную. Зашумела вода.

Мой лишённый внимания и тёплой влажной среды девичих отверстий член казалось сейчас разорвёт трусы изнутри. Он стоял колом и не просил немедленно трахнуть Машку, а требовал этого.

Была-не была!

Когда я вошёл в ванную в одних трусах со стоявшим членом наперевес, Маша умывалась. Она так и стояла в трусиках, только уже без моей футболки, но в классическом белом лифчике.

Я проскользнул у неё за спиной так, как будто мне понадобилось что-то в ванной, и я сейчас уйду. Мой рвущийся на волю член она не заметила.

Маша смутилась и замерла. В тесной ванной я оказался прямо за ней, но спиной к её спине. Я открыл шкафчик, делая вид, что что-то там ищу. Маша видела меня в зеркало и не поворачивалась. Я услышал её смущённое «Эээээ…» за спиной.

В этот момент мой член взял окончательный верх над разумом. Я развернулся, и упёрся торчащим через трусы членом прямо между её булок. В следующее мгновение я мягко взял её правой рукой за шею, а левой зачем-то закрыл ей рот, хотя она не кричала. Правой рукой я настойчиво наклонил её ниже над раковиной. Она поддалась, но задёргалась. Убрав руки от шеи и рта и прижав всем телом к раковине, я одним движением стянул её трусики вниз.

Маша внезапно перестала дёргаться и сдалась. Член вырвался на свободу и тут же вонзился в Машу, заставив её шумно выдохнуть. Внутри было сухо и ей стало на секунду больно, но почувствовав мой стоящий колом немаленький член, блядская пиздёнка моментально включила свои основные функции и стала влажной.

Маша молча приняла в себя моё орудие, оказавшись в западне. Я вышел почти до конца и снова задвинул, уже ласковее, но всё же настойчиво. Второе проникновение прошло как по маслу — член утонул в Машкином лоне, и она расслабилась. Я стал насаживать Машу на свой кол. С каждым толчком внутрь ей всё сложнее было сдерживать реакцию и изображать возмущение. Пиздёнка потекла. После ещё нескольких налаживании Маша сдала последние рубежи обороны и в голос застонала:

Аааааааа, — протяжно вырвалось откуда- то из её груди, — А. А. А. А. А, — стало вылетать из неё уже коротко в такт каждому моему проникновению глубоко внутрь.

Сссссуууукаааааааа, — со злобой выдохнула Маша и стала что было сил подмахивать мне задницей.

Сучка вошла во вкус.

Ммммммммм! Аааааааа! — Маша тряхнула волосами.

Я начал жёстко долбить её дырку. Внутри было мокро и горячо.

А! А! А! Ай! Ай блять! — после этих выкриков она затряслась и заскулила. Маша кончила и беспомощно повисла над раковиной, сотрясаемая оргазмом и моими толчками, каждый из которых сопровождался глубоким проникновением внутри.

Толстая головка моего члена настойчиво раздвигала стенки её вагины. Я просто пользовал её потому что так хотел. И в какой-то момент она просто отдалась, расслабилась и решила: раз уж так, то надо получать удовольствие. И она его получала.

Но я после перерыва долго тоже не мог. Член приятно заныл, напрягся. Я прорычал ей на ухо, не узнав своего голоса:

В пизду или в рот?

В пизду или в рот? Говори быстрее, не могу больше!

В рот! — выдохнула Маша.

Я ослабил хватку, дал ей спрыгнуть с члена и за волосы притянул её голову. Член утонул в тёплом ротике, упёрся в язычок. Я стал разряжаться Машке в рот. Выстрел. Ещё. Ещё. Сперма лилась в рот. Маша послушно ждала и принимала. Спустив до конца я взял её за подбородок, не давая опустить голову чтоб выплюнуть.

Глотай, — я сказал это строго и ласково, тоном, не терпящим возражений.

Маша потрепыхалась, но поняв, что выбора у неё нет, сглотнула.

Я начал приходить в себя. Маша опустилась попой на кафельный пол ванной и стала тяжело дышать. Я поцеловал её в щёку и вышел из ванной.

Через некоторое время вновь послышался шум воды: Маша принимала душ. Я прошёл на кухню, включил кофеварку и стал готовить завтрак: закинул пару кусков хлеба в тостер, вытащил из холодильника баночку с джемом, приготовил омлет.

Маша вышла из ванной, завернувшись в моё полотенце, устало села за стол, на котором уже лежало 4 тоста с джемом, омлет и 2 чашки кофе со сливками.

Давно хотел этого? — наконец заговорила Маша.

Как тебя в трусиках увидел, башню сорвало. Не злись.

Нины тебе мало?

У нас уже пару недель не было ничего. А то что до этого было — сексом назвать трудно.

Понятно. Сама виновата.

Кто?

Я. Да и Нина тоже. Не давать своему мужику и оставить его дома наедине с другой. Это как?

Тебе понравилось?

Ну… можно было бы и понежнее.

Понежнее — ты бы не дала.

А глотать сперму мне обязательно было?

Ну… извини.

Тебе придётся хорошенько попросить прощения, — Маша улыбнулась, приподняла полотенце, оголив бёдра и раздвинула ноги, закинув одну на стол и раскрыв гладкую писечку во всей красе, — язычком. Тогда извиню. Ну и Нина ничего не узнает. И давай нежно, а то натёр своим членом губки, болят теперь.

Я присел на пол между раскинутых ног своей гостьи и прильнул языком к её бутончику. Языком я нежно и уверенно вёл Машу к оргазму, поглаживая её бархатные ножки. После жёсткого траха пришлось постараться, чтобы настроить Машу на правильную волну. Сначала одобрительные «ммм» и «ооо», потом тяжёлое дыхание, потом стон и вот наконец судороги. Язык старался из последних сил, когда Маша сжав бёдрами мою голову со стоном кончила.

Всё, мне пора. Нине ничего не скажу, не переживай.

Повторим как-нибудь?

Если случай будет. А вообще я не против.

Весь день у меня было отличное настроение.

Через месяц Нина объявила мне, что всё кончено. Обида и злость, горечь и пустота. Но Маша позвонила сама и предложила развеяться. В ту ночь я кончил трижды: первые 2 раза в рот и последний — внутрь. Маша знала, как правильно поддержать мужчину. Умница.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий