У всех на виду

— Девушка!.. Давайте займёмся сексом!

Незнакомка замерла, как была – в полупрофиль. Мне понадобилось двадцать минут безмолвно сидеть рядом с ней на скамейке, чтобы собраться с духом. Вставшая, собравшаяся уходить и окаменевшая от моего предложения, девушка медленно повернула ко мне покрасневшее и нахмуренное лицо.

— Больной, что ли?!. – прошипела она. Нервно дёрнув вперёд ремешок сумочки, висевшей через плечо, она сделала порывистое движение уходить.

— Подождите! – я вложил в свой голос всю мягкость и настойчивость, на какие был способен. Хотя, может, ей стало просто любопытно. Она обернулась.

— Это – вам.

Встав, я протянул к ней мою правую ладонь, на которой лежала пачка денег. Все мои сбережения. Восемьдесят тысячерублёвых купюр, перехваченных светло-коричневой резинкой. Губы и глаза девушки, видимо, заранее, до оборота ко мне, приняли выражение презрительной усмешки. Но взгляд её, наткнувшись на пачку денег, немедленно стал пустым и растерянным.

— Я дам вам восемьдесят тысяч рублей, если вы согласитесь заняться со мной сексом прямо здесь и прямо сейчас, — твёрдой и отчётливой скороговоркой произнёс я. Ф-фу, главное сказал, сразу стало легче… Ну-ка, посмотрим, как она теперь вывернется…

Незнакомка смотрела на меня чуть склонив голову; из под чёрной чёлки в её зелёных глазах мелькали страх, недоумение, заинтересованность…

— Вы… вы что?!. – растерянно, упрекающе произнесла она. А глазки-то всё возвращаются и возвращаются к пачке…

Моё безумное волнение рассосалось, и я вновь стал способен воспринимать окружающее – шорох струй фонтана в десяти метрах, смех прохожих, рябь солнечного света, падающего сквозь крону тополя на асфальт возле нашей скамейки.

— Пожалуйста… решайтесь… подумайте – столько денег… как говорится, «пять минут позора, и…» — я сделал серьёзное усилие, чтоб хохотнуть, но попытка не удалась, «хо-хо» застряло в глубине намерения, не поднявшись до голосовых связок.

— Вы, вы… вы-ы… вы в своём уме?! Вы что несёте?! – теперь она уже жестами поддерживала свою патетическую интонацию. «Неужели откажется?» — мелькнула у меня мысль. А я, наверное, уже не смогу заставить себя снова кому-то предложить… даже если мне заплатят вдвое больше, чем пообещали… Но почему ж она тогда сразу не убежала?!

— Объясните, что за бред вы несёте? – решительно произнесла девушка, садясь на скамейку.

— Один «новый русский» предложил мне сделать это…

— Сделать что?

— Ну, найти девушку, и предложить ей… трахнуться, прямо на улице…

— С ним, что ли? Где он? – завертелась девушка, оглядываясь по сторонам.

— Да почему с ним! Со мной!

Девушка вновь застыла, пристально глядя мне в лицо, пытаясь понять, в чём подвох.

— А зачем это? – наконец спросила она. На этот вопрос я не мог ей ничего толком ответить, так как и сам не очень понимал, — зачем. Поэтому я просто повторил ей то, что было сказано мне:

— Ну, типа, он такой извращенец, его не возбуждает ничего, кроме как зрелище секса в общественных местах, на людях.

— Вы… врёте? – помолчав, произнесла девушка. Теперь она слегка улыбалась. Её улыбка меня расслабила, я взглянул на незнакомку внимательнее: загорелые коленки из под короткой юбки, василькового цвета футболка, вполне обаятельные черты лица. Прыщики, правда, на подбородке.

— Не вру.

Девушка вновь бросила взгляд, моментально ставший хищным, на пачку денег, которая была зажата в моей руке, и на которую недоверчиво посматривали некоторые прохожие.

— А вы кто ему?

— Кому?

— Ну, тому «новому русскому»…

— Да какая разница! Кто-кто… Конь в пальто! – я разозлился, потому что не предполагал, что начнутся такие расспросы. Думал, — или природная блядь попадётся, которая сразу согласится, или, что вероятнее, обычная девка, которая сразу пошлёт меня. Хотя, как отграничить «обычную девку» от «природной бляди»? Я, собственно, сам в этой ситуации оказался «природной блядью». Ну да, приходится признать, а что делать? Столько времени сидеть в долгах и в ж… , а тут вдруг появился некто, и предложил мне сумму, за которую я смогу получить то, о чём безнадёжно мечтаю уже лет десять… Конечно, сразу я был в шоке, отказался, а потом… Дико, конечно. Дико, но не смертельно.

— А почему я?! Пусть бы он себе проститутку для этого купил!

— Нет, он хочет, чтоб всё было натурально… ну, чтоб партнёры были обычные люди… — я не стал добавлять своё соображение, что «ему, мерзавцу, «так интереснее!..», и что извращенец он не только сексуальный, но и моральный.

— А деньги? – кивнула она на пачку.

— Что – деньги?

— Ну, — это правда?

— А что, вы согласны? – оживился я.

Она отвернулась. Потом обратила лицо ко мне и, придвинувшись и понизив голос, спросила:

— А он где? Он же, я так понимаю, где то рядом, смотрит сейчас на нас?

— Н-ну… если вы понимаете, что он рядом, должны понимать и то, что я не скажу вам, где он конкретно… — вряд ли бы она смогла по движениям моих взглядов понять, что в одном из припаркованных авто, во-он в том чёрном «Харриере» с зеркально-тонированными стеклами, находится Тот, Кто-мне- заплатил-за-«аттракцион»… Точнее, — заплатит, если я справлюсь с «заданием». Жаль, вас нет рядом, а то бы я вам показал, что в трёх метрах от меня, около белых узловатых корневищ соседнего тополя, в подбритом изумрудье травки неприметно, если не приглядываться, лежит борсетка.

А в ней – та самая сумма денег, достаточная для приобретения моей мечты. Я, естественно, не верил, что мне будет заплачено, полагал, что это разводка, поэтому уговор у нас был достигнут таков: моё вознаграждение будет лежать рядом, и как только я сделаю дело, я подойду к тополю, заберу «премию» и уйду. А если я попытаюсь сбежать с ней, «отлынив» от дела, — во-он там сидит очкарик c газетой, у которого за пазухой пневматический пистолет-бесшумник, я сам его видел. Мне показали.

— И что? Как это всё… как это всё делать? – интонация незнакомки стала заговорщической. Ура! Таки-поддалась соблазну! На горизонте забрезжила моя мечта.

— Да как – обыкновенно. Раздевайся, и будем трахаться… — я, честно сказать, сильно сомневался в том, что до этого дойдёт, а сейчас, понимая, что через несколько минут, возможно, я буду здесь, в центре города, при дневном летнем освещении, в людном месте сношать незнакомую девицу… Сердце вновь тяжело забухало, в голове зашумело… Как перед тем, когда я выдавил из себя предложение незнакомке.

— Вы же обманете! – проговорила девица, покачивая головой.

— На. Забирай деньги, — я протянул ей пачку. Она посмотрела на неё.

— Допустим, мы с тобой трахнемся, а потом он с дружками откуда-нибудь выскочит, и заберёт деньги… — проговорила она. – Раз он такой крутой…

— А ты не подумала, что, раз он такой крутой, он мог бы тебя, если бы захотел, просто принудить к этому, не обещая денег? Просто затащить за угол, дать под дых и пригрозить оптическим прицелом, от которого не успеешь добежать до автобусной остановки? А?

— Я… что… не могу отказаться? – испуганно и растерянно прошептала девушка.

— Можешь, мо-ожешь!.. – успокоил её я. – Я ж объясняю – в том и фишка: этот урод хочет, чтоб всё было естественно, по согласию… «по любви»! – усмехнулся я.

— «Естественно»? – тоже усмехнулась девушка. – Это называется – «естественно», подойти к незнакомой девушке и предложить ей за деньги немедленный секс чуть ли не в толпе народа?!

Я пожал плечами.

— И что? Давай хоть отойдём… хоть за деревом… — произнесла девушка, оглянувшись. Нет, сердце у меня щас просто выпрыгнет. А она, вроде, даже вполне спокойно выглядит…

— Нет, он сказал, чтоб на виду…

— Что – прямо здесь?!

— Да. Да ладно ты, не парься!.. Я тоже волнуюсь… — я сглотнул. Не было времени, хотя возникло желание, объяснить ей, что я-то, в общем-то, такой же, как она, «подопытный кролик». Что мы с ней вроде как «товарищи по несчастью», что ли… Ей, видать, тоже деньги для чего-то нужны…

— О-ой, блин!.. Не знаю, как это… — искривив губы, покачала головой девушка. Мы помолчали. Мимо скамейки шли прохожие. Девушка посмотрела на меня, и мы оба почему-то одновременно улыбнулись.

— Тц! – прищёлкнула языком девушка. – Идиотизм, блин… Ну??! – воскликнула она, глядя на меня.

— Что?!

— Как? Как начинать?!

— Ну как – разденься… для начала. Ты же не будешь трахаться в одежде?

— Что – совсем?

— Ну да.

— А ты?

— И я тоже…

— Давай ты первый.

— Ну ладно, — я, пуговицу за пуговицей стал расстёгивать рубашку. Снял её. Стянул футболку, смял её, положил теплый ком на рубашку и остался голый по пояс.

— Давай теперь ты, — сказал я девушке, которая во время моего «стриптиза» неотрывно смотрела на меня. Она вздохнула.

— Так. Давай сюда деньги, — она протянула ладонь. Я со вдруг возникшей опаской передал ей мои восемьдесят тысяч. Она сунула их в сумочку и положила её на край скамейки со своей стороны.

— Так! Ну, юбку я снимать не буду… — решительно заявила она. – Можно задрать выше пояса… — она встала и начала стягивать вверх футболку. Сердцебиение у меня удвоило скорость, когда я увидел родимое пятно — у неё на боку, в ложбинке позвоночника — светлый пушок, выделяющийся на фоне приятного кремового загара. Затем показались застёжки бюстгальтера… Я услышал, как кто-то из проходящих присвистнул. Бритые подмышки с тёмными крапинками начинающих пробиваться волосков… а вот и груди в профиль… очень даже неплохие… какого-то приглушённого, серовато-глиняного загара, с тёмно-коричневыми сосками… Я ощутил лёгкую эрекцию. И даже азарт…

— Переодеваться-то, наверное, дома надо! Срам какой… – послышалось сбоку назидательно – судя по голосу, наверное, женщина средних лет. Моя незнакомка, не отреагировав на это, повернувшись лицом к скамейке, складывала на неё свою одежду. Голова её была опущена. Она чуть повернула ко мне лицо, покрасневшее от стыда, и прошептала:

— Чё не раздеваешься?!

С крыши соседнего дома шумно взлетела стая голубей. Я встал и, сутулясь, отвернувшись от прохожих к скамейке, быстро снял брюки. Теперь на мне были только трусы. Я взглянул на девушку.

— Давай вместе, на счёт «три»!.. – прошептала она. Я понял, и взялся за резинку.

— Раз. Два… Три! – «три» у неё вышло погромче. Мы остались без нижнего белья. Правда, незнакомка в более выигрышном положении – юбка сразу опала, прикрыв прелести. А я стоял – у скамейки вблизи фонтана, в десяти метрах от проезжей части, абсолютно голый. Только туфли на ногах. Стыдно, но терпимо.

— О! – раздалось чьё-то восклицание – восхищённое и поражённое. Я оглянулся. Несколько парней остановились и, открыв рты, с непередаваемыми гримасами на лицах, таращились на нас. «Нудисты!..» — негромко послышалось от их компании.

— Хы-хы-хы-хы-хы!.. – рассыпался один из них в хохоте, сгибаясь вбок и пополам. Мимо нас в трёх шагах прошёл мужчина средних лет, он пристально покосился, но не изменил выражения лица и прошагал мимо, не обернувшись.

— Нашли место загорать! Совсем уже!.. – крикнула проходящая женщина.

— Ну?! Давай! – злобно прошипела моя незнакомка, вся красная от стыда. Я как-то засуетился, затоптался на одном месте, соображая, как бы всё это. Девушка, повернувшись ко мне задом, поставила одно колено на скамейку. Я задрал ей юбку, подол немедленно съехал обратно, я, разозлившись, скомкал его и жгутом отодвинул повыше по её пояснице.

Передо мной красовались сдобные белые половинки (голышом она точно не загорала), сморщенная лунка ануса и пухлый коричневый гребешок нижних губок. В общем, обычная девкина задница. Прижав ладонь к её промежности, я помассировал тёплые сухие губки, нащупал клиторок. Член мой, тукая от приливающей крови, стремительно набухал. Оглянувшись, я указательным и средним пальцами левой руки раздвинул губки, прицелил головку в тёмно-розовое отверстие и одним плавным движением вдвинул до основания.

— О-О-У!!. – донёсся разноголосный нестройный рёв вперемешку с гоготом; те парни так и стояли, глазея на бесплатный порноспектакль. Я взялся за её бёдра, двинулся, ещё, ещё… Вагина её, конечно, была недостаточно смазана, понятно, ей было трудно возбудиться в такой ситуации. Я услышал какие-то нечленораздельные звуки и оглянулся. Около нас стоял мaльчик лет трёх, с непонятной разноцветной игрушкой в руках. Он смотрел на нас, подняв голову. От скамейки с противоположной стороны сквера на полусогнутых, и сама согнувшись, подбежала женщина – видимо, его мать. Красная, бросая на нас быстрые сердитые взгляды, она дёрнула ребёнка за руку, прикрикнула, разворачивая:

— Ну-ка иди отсюда! Выпялился!..

Малыш, сопротивляясь, издал короткую ноту пискантом, а затем перешёл на равномерный трубный рёв. «О-о, блин!.. Вот встрял я в это… Хотя что тут – сам решился… Хоть бы кончить побыстрей…» — проносилось в моей голове, пока я ритмично и механически долбил незнакомку. А кончить побыстрей как раз, как я чувствовал, и не получится – возбуждение было, но непривычность ситуации мешала ему нарастать. Вокруг стали собираться люди. Какой-то мужчина в солнцезащитных очках и белом летнем одеянии остановился и, оскалившись, смотрел на нас.

— Хо-хо! – он даже в ладоши похлопал. Женщины проходили не останавливаясь, вполголоса отпускали реплики – то поражённые, то сердитые. Моя партнёрша, похоже, начала расходиться – задвигала попой навстречу, задышала, вроде даже постанывать начала. Да и кисуля её сок дала, и я заскользил легче.

— Вы что здесь устроили!!! Что это такое!!! Безобразие! – злобно и визгливо понеслось к нам. Я оглянулся. Тетка, скорее даже бабка, уперев одну руку в бок, орала на нас так, что у неё живот подпрыгивал, а во второй руке у неё опасно болталась сумка. «Огреет ещё!..» — подумал я и ускорил темп.

— Давай, давай её! – одобрительно прокричали те подростки. Образовалась небольшая толпа, в основном молодёжь. Бабкин агрессивный визг куда-то удалялся: «Милицию надо вызвать!» Я увидел, что мужчина в белом снимает нас цифровой видеокамерой. Бля-ядь!.. Вот позорище… Я аж зажмурился. Ладно, ладно, нахер всех их… не думать, отключить мозги… уеду потом… забудут… зато деньги… деньги…

— А!.. мм… а, а, а!.. – незнакомка тоже хотела, чтоб всё быстрее закончилось, стеная, охая и закидывая голову, она активно подмахивала мне. Я протянул руку и ухватил её прыгающую грудку. Она попыталась отцепить мою руку.

— А-ху-еть!.. Дас ист фантастиш! А-ха-ха-а! – глумливо веселились подростки.

Сбоку снизу зашуршало – мужик в белом, шаркая белыми сандалиями, деловито присев на корточки вплотную к нам, снимал снизу, как мой член ритмично пронзает молоденькую пиздёнку.

— Уй… ди-и!.. – простонала девушка. Мужик не отреагировал.

— Не помешаю?.. – виновато спросил какой-то подошедший к скамейке мужичок – сутулый, пожилой, с грустным алкоголическим взглядом. Я, пыхтя, молча двигался. Мужичок, оглянувшись, осторожно присел на краешек скамейки. Ну вот тебе-то, блядь, что здесь надо?! Думаешь, нальют здесь?

— Я чё? Я ж ничё… Дело молодое… Вы не подумайте… — бормотал он, бросая взгляды на нас. Внезапно меня кто-то дёрнул за плечо. Толстый мужчина в светлой клетчатой рубашке, с розовым налитым лицом и проседью в короткой стрижке, смотрел на меня, сдвинув брови:

— Ну-ка, быстро отсюда! Нашли место! Здесь люди… дети!..

— Вы, действительно, ребята, шли бы… хоть в кусты или в подъезд… — присоединился другой. Сзади доносились обрывочные реплики: «Современная молодёжь!» (осуждающе, громко, взрослый женский голос); «Дикость ваще…» (шёпотом, с испуганным недоумением, юные девичьи голоса); «го-го-го-гы-гы-ы!..» (непрекращающееся подростковое – их стало вдвое больше); «А чо?! Мож, у них любовь!» (полуёрнически, полувсерьёз девчонкин голос). А на меня даже какой-то кураж нашёл. Тягостный внутренний барьер из страха и стыда уже перепрыгнут; уже ничего не изменишь… я вдруг почувствовал прилив возбуждения. Пусть всё так!.. Пусть смотрят, глумятся, стыдят…извлеки из этого кайф для себя…

— А! А! А!.. – со стонами подмахивала незнакомка.

это ж круто… редкий опыт… прямо первобытный промискуитет…

— А!.. Ну… ско… ро… ты-ы…ы?!.. – содрогаясь от толчков и задыхаясь, плачуще простонала девушка, обернув лицо с зажмуренными глазами.

…трахаю, как сучку, прилюдно… пусть, пусть любуются… на эту жопу… на то, как я её… как мы…

Подкатило.

Я выдернул член. От рывка девушка зажалась, и презерватив, стянувшись, повис из вагины.

ПРЫСК! ПРЫСК! ПРЫСК!

Белые струйки ударили в её промежность, скользнули по пояснице и ягодицам.

Девушка со стоном убрала затёкшее колено со скамьи и сразу же припала на эту ногу. Затем выпрямилась, поправила юбку и, быстро схватив своё тряпьё и сумочку со скамьи, прижала всё это к голым трясущимся грудям:

— Пустите!!. – всхлипнула она, протолкалась сквозь кольцо ропочущей толпы, и исчезла. Я взял брюки, моментально впрыгнул в них… Ч-чёрт!.. Трусы-то, блин!.. Ладно, чёрт с ними… главное, что не с голым задом… главное – всё теперь…

Народ вокруг переговаривался, ругался, подступал ко мне… Пусть, пусть, пусть… Главное – надеюсь – бить не станут… Я подхватил оставшиеся шмотки, встав на скамейку, перепрыгнул через неё и скачком очутился возле тополя. Нагнувшись, схватил борсетку и, не оглядываясь, быстро, полубегом стал удаляться. Всё!!! Правая рука потно сжимает борсетку с деньгами… большими деньгами! Губы сами растягивались в счастливую улыбку, я не мог ими управлять.

ПОЧТИ КОНЕЦ

— Класс! Молоток… Справился… — удовлетворённо крякнул толстяк в сером костюме в полоску. Он, сопя, отъёрзал в сторону от затонированного окна и, вольготно рассевшись, склонил голову над камерой, проверяя отстнятое.

— Х-хы!.. Да-а… Шеф будет доволен… Слушь, — хорош дымить, а?!

— Ничего, сейчас отъедем – откроем окна, проветрим, — процедил шофёр, приподняв подбородок и перебросив сигариллу в другой угол рта. – Чё, поехали, что ли? А то вон менты тусуются…

— Где? – оторвался толстяк. – А… Да это не по нам, так… — он снова уткнулся в камеру. – Да. Блеск! За такой материал заплатят… Молодец, парнишка, — выручил…

— Нормально получилось?

— Отлично!

Он не приукрашивал – суперпродвинутая видеотехника с чёрт знает сколькикратным зумом не подвела.

Шофёр вывернул руль. Колёса скрипнули, фенечки перед лобовым стеклом качнулись. Когда отъехали, толстяк опустил окно. Сизый шлейф ринулся из прокуренного салона в посвистывающее окошко. Толстяк улыбался, в мыслях с удовольствием проговаривая сумму гонорара, которую ему пообещали.

КОНЕЦ. СОВСЕМ (?)

— Ну-у… что могу сказать… хорошо поработали! Браво! – гулким басом похвалил Максимыч и надавил кнопку «пауза», разворачиваясь в крутящемся кресле к толстяку, который сидел на одном из стоящих в ряд стульев, подобрав ноги. Толстяк встал.

— Гонорар переведут. И это возьми, — Максимыч кивнул на папку. Толстяк взял с края огромного зеркально-чёрного стола папку и, кивая, попятился к двери. Когда он вышел, Максимыч снова щёлкнул пультом. От «плазмы» в полстены донеслось:

« — А! А! А!..

— Вы что, с ума сошли?! (Максимыч увеличил кадр до максимума)

— А!.. Ну… ско… ро… ты-ы…ы?!..

— Хх-ы-ы!..

ПРЫСК! ПРЫСК! ПРЫСК!»

Максимыч потискал свои брюки между ног и выключил видео. В голове его выстраивались диаграммы: сколько он сможет выжать из всего этого? Он не мог удержаться от довольной улыбки. С ней он подвинулся к столу и посмотрел в распечатку-памятку, скользя взглядом по пунктам:

1) во вторник связаться со студией «Magma». Как всегда, — 32 %

2) поговорить с Серёжей Прянишниковым, торговаться до упора: с порножурналов – 80 процентов, в остальном можно сбавить.

3) предложить Хью Хефнеру материал в серию сюжетов «Секс на публике». Соглашаться на 15 процентов.

4) публикация подробного описания материла на сайте «Ero-Story.com» Процент — …?

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий