...

The Palmer Legacy / Наследие Палмеров. Глава 6

Кэти снится нечто невероятное. Элоиза заставляет Джессику идти навстречу своим желаниям.

Где-то впереди хрустнула ветка. Кэти остановилась и понюхала воздух. Запах ее добычи смешивался с торфом, папоротником и старой совой, наблюдавшей за ней сверху.

— Ауууууууууууууууууууууу — завыла она, почувствовав, что ее добыча готова к встрече с ней. Встав на четвереньки, она понеслась по влажной земле, радуясь свободе.

Не возникало вопроса, почему женщину так легко выследить. Ее мать хотела, чтобы ее поймали. Запах становился все сильнее. Кэти издала серию взволнованно-возбужденных лаев, как это делают койоты, когда исход погони предрешен. И тут… она увидела маленькую бегущую тень.

— Нет… Кэти… это не ты… ты сама не своя… не надо… — паника охватила Аделину, когда она оглянулась через плечо. Ее дочь была голой, грязной и самой дикой из всех, кого она когда-либо видела. Оглянувшись, Аделина споткнулась и распласталась на мягкой земле. Она перевернулась на спину, судорожно отстраняясь, когда ее дочь приблизилась. Она уставилась на невероятно длинный язык Кэти, свесившийся за подбородок — мы можем поговорить… об этом… милая. Я… не…

Слова совершенно не интересовали Кэти. Она согнулась «кошкой» и прыгнула на мать, грубо раздвинув ей ноги. Пришло время есть. Она наслаждалась криками матери, когда началось пиршество.

— Вот же ж срань — Кэти резко села в постели, задыхаясь. Ее кожа была липкой и пылающей. Она вытерла губы. Она все еще чувствовала вкус маминого влагалища. Она вздрогнула, откинулась на край кровати, и ее вырвало. Когда она справилась с собой, она свесилась через край, ее прикрытая трусиками задница была поднята вверх — это пройдет… это пройдет… это пройдет — она не собиралась рассказывать друзьям о своих снах, даже когда сны становились все более яркими, насыщенными и… страстными. Она бы умерла от смущения, если бы они узнали. Однако она начинала верить, что Ной и Саманта что-то нащупали и были на верном пути. Теперь она не будет жаловаться на проведение дальнейших исследований в будущем. Им нужно было докопаться до сути вещей.

***

— Как прошел вчерашний турнир? — Ной завтракал за обеденным столом, наблюдая, как его родители в халатах расхаживают по кухне.

— Я был в плюсе — Эндрю приостановился и гордо улыбнулся.

— Мой большой, сильный мужчина. Я так горжусь тобой — Джессика поцеловала мужа в щеку и крепко обняла.

Хейли вошла на кухню, потянулась и огляделась по сторонам с сонными глазами — почему вы все встали?

— Уже поздно, вообще-то — Ной старался не смотреть на сестру, которая расхаживала по дому в одной лишь безразмерной рубашке и трусиках — ты слишком сильно затягиваешься.

— Захлопнись, придурок — Хейли огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы бросить в брата, но не увидела ничего, кроме ножа и керамической кружки. Он этого не заслуживал.

— Забористая травка делает тебя слишком раздражительной. У тебя могут быть проблемы, Хейли — Ной видел, что он задел ее по живому.

— Серьезно. Захлопни свой… — Хейли нервно посмотрела на маму.

— Прекращайте. Оба. Я не потерплю никаких грубых слов в своем доме — Джессика стояла, положив руки на бедра, стараясь выглядеть грозной. Она смотрела в столовую — твоя сестра не принимает никаких наркотиков — огрызнулась она на Ноя.

— Только не говори мне, что ты не чувствуешь запаха. Да ладно, мам, серьезно? — он почувствовал на себе ее взгляд — ну, да, ты права. Хейли не стала бы этого делать — он покачал головой, удивляясь силе отрицания.

— Эндрю Скажи что-нибудь — Джессика ударила мужа по плечу.

— Слушай свою мать — Эндрю отпил кофе.

— Спасибо — Джессика улыбнулась, радуясь тому, что эта перепалка осталась позади — я хочу, чтобы вы оба оделись во что-нибудь красивое. Сегодня утром мы идем в церковь.

— Я не хочу идти — Хейли нахмурилась и взяла оладьи.

— Никто не хочет, Хейли. Но мы давно там не были, и поэтому я думаю, что нам всем не помешало бы там появиться. Нам не помешало бы почаще прислушиваться к Богу — Джессика ушла одеваться.

— Вы слышали свою мать. Одевайтесь — Эндрю последовал за женой. Его дети ворчали, но начали собираться в церковь.

***

Джессика как раз заканчивала наносить макияж, когда заметила массивный фаллоимитатор на стойке в ванной.

— О боже! — она быстро закрыла и заперла дверь в ванную — какого черта? — она двигалась по ванной, рассматривая его с разных сторон. Он стоял прямо, высокий, толстый, покрытый венами шпиль соблазна.

— Ты там в порядке? — произнес Эндрю через дверь.

— Просто живот прихватило. Мне нужно уединиться на несколько минут, а потом мы можем отправляться — она даже не заметила, как ложь легко соскользнула с ее языка — проследи, чтобы дети были готовы.

— Конечно, дорогая.

Джессика прислушалась, нет ли мужа. Она ничего не слышала. Действуя чисто рефлекторно, она быстро подняла свое церковное платье и спустила трусики. Все недавние обещания подождать с мастурбацией исчезли из ее головы.

— Охххх… Томас — левой рукой она схватила фаллоимитатор и сжала его. Ее сверкающее кольцо выглядело таким ярким на фоне черноты под ним. Правой рукой она занялась своим клитором. Она старалась не смотреть в зеркало. Она не хотела, чтобы что-то отвлекло ее от этого момента.

Вчерашнее вторжение произошло прежде, чем Элоиза успела научить ее всему, что касается ублажения мужчины ртом. Но она знала, как перекатывать головку языком. Она как раз делала это с Томасом, когда вошел ее сын и его друзья.

— Такой… большой… — она лизнула его, ожидая чего-то волшебного. Но на вкус он был таким, каким и был — силиконовый фаллос. В голове всплыл ее сын. Как и Томас, хотел бы Ной, чтобы я провела губами по его пенису. А вдруг? Нет, это казалось маловероятным. Но мысль об этом приводила ее в исступление. Ее правая рука двигалась более быстрыми кругами — Ной… — прошептала она. Она снова лизнула фаллоимитатор.

— Мама — Ной постучал в дверь ванной — Хейли сказала, что не пойдет. Папа попросил меня зайти за тобой. Ты готова? Ты можешь с ней поговорить?

— Хорошо… Ной — отдернуть руку от клитора было пыткой, однако сейчас ей требовалось быть матерью. Она нашла в себе силы, натянула трусики и разгладила платье — не… сегодня… Хейли — Джессика, наконец, рискнула взглянуть на свое отражение, когда мыла руки. Она выглядела собранной и готовой к церкви. Никто никогда не узнает, чем она занималась, если только она не протечет через нижнее белье. Она быстро спрятала фаллоимитатор, надела трусики и открыла дверь — готова. Я разберусь с твоей сестрой — и она так и сделала.

***

— Привет, Мелани — Хейли остановилась перед своей бывшей школьной подругой. Они давно не виделись.

— Привет, Хейли — Мелани обняла мать за талию. Другой рукой она поприветствовала Хейли.

— Твоя мама тоже притащила тебя сюда? — она обвела взглядом церковь.

— Я вообще-то здесь, Хейли — Лорен сделала вид, что нахмурилась, но она была в таком приподнятом настроении, что ничто не могло ее расстроить.

Хейли неловко рассмеялась.

— Простите, миссис Кейтаро. Это просто фигура речи такая — ей показалось странным, что Мелани и ее мать тесно соприкасались ногами и бедрами. Хейли отдалилась от своей семьи, как только закончилась служба. Если подумать, она не помнила, чтобы Мелани когда-либо была так близка со своей матерью. Она считала, что миссис Кейтаро та еще заноза в заднице.

— Все в порядке, Хейли — Лорен великодушно улыбнулась — а как дела в колледже? Надеюсь, что ты хорошо проводишь время и веселишься каждую ночь на вечеринках с мужчинами… или женщинами. В зависимости от того, кого ты предпочитаешь.

— Эм… да… у меня есть парень — Хейли сжала губы в замешательстве. Миссис Кейтаро, что, под кайфом?

— Не позволяй баласту тянуть тебя вниз — Мелани рассмеялась, и ее мать присоединилась к ней — напиши мне, если захочешь как-нибудь повеселиться — она потянула свою мать мимо Хейли, и они вышли из церкви.

— Конечно… увидимся — Хейли смотрела им вслед. Когда они шли по коричневой зимней лужайке, ей показалось, что она увидела, как их руки скользнули вниз к ягодицам друг друга. Она моргнула глазами, но в дверном проеме появились люди, и она их больше не видела — о, здравствуйте, мистер Кейтаро. Ваша жена и дочь только что ушли.

— Правда? — Кэндзи в замешательстве огляделся. Обычно они оставались на какое-то время, чтобы встретиться и поприветствовать друзей и знакомых — спасибо, что предупредила — он поспешил к двери.

— Это было странно — Хейли пожала плечами и огляделась вокруг в поисках кого-нибудь еще, кто мог бы быть интересен. Она никого не нашла.

***

Привет, Сэм. Можно войти? — Эдди открыл дверь спальни сестры, не дожидаясь ответа. Он был рад, что она оставила ее незапертой.

— Какого хрена, Эдди? — Саманта подняла глаза от своего телефона. Она переписывалась с Ноем, который застрял в церкви. Они ничего не нашли за день, и оба делились идеями о том, как им следует расспросить владельца «The Belle Dame» – тебе нельзя просто так врываться в мою комнату.

— Мы слишком мало времени проводим вместе — волосы Эдди были зачесаны назад после душа, принятого им недавно — близнецы должны быть очень близки, тебе не кажется?

Саманта высунула язык от отвращения.

— Убирайся из моей комнаты.

— Перестань, Сэм. Ты так выросла за последнее время. Я тут подумал, что ты уже достаточно взрослая, чтобы тусоваться со мной — он смотрел на ее сиськи, пока говорил. Неужели они стали еще больше? Он не знал, почему они оба так созрели в свои восемнадцать лет, но ему было все равно.

— Фу… — Саманта положила телефон, встала и подошла к брату — почему ты делаешь такое лицо?

— Я подумал, что ты захочешь братского поцелуя — он поджал губы, ожидая, что ее глаза станут стеклянными.

— Убирайся… вон… из моей… комнаты — прорычала Саманта. Она толкнула его и ухмыльнулась, когда он попятился назад. Она толкнула его еще раз и отправила в коридор, его руки болтались, пока он не ударился о дальнюю стену.

Он увидел, как хлопнула дверь, и услышал, как она закрылась.

— Сука — Эдди не понимал, почему иногда женщины сходили по нему с ума, а иногда били его. Его мать была такой же… поначалу.

— Все в порядке, Эдди? — Линдси замешкалась на верхней ступеньки лестницы. Она видела, что ее сын расстроен.

— Нет, Саманта ведет себя как последняя сука — он вернулся в свою комнату, открыл дверь и вошел внутрь. Он оглянулся на мать — ну, ты идешь или нет?

Она приложила палец к губам и на цыпочках подошла к нему.

— Твой отец и сестра дома. Я не могу — прошептала она — может быть позже мы… — она почувствовала его сильную хватку на своем запястье. К своему стыду, она позволила ему затащить ее в комнату и запереть их.

— Я не хочу провести весь день, думая о Сэмми. Отвлеки меня от этого мучения — он быстро разделся, его член поднимался по мере того, как одежда падала на пол рядом с ним.

— Я… я… не могу — она видела блеск пота на его живописном теле — ты, наверное, очень расстроен — ее разум затуманился, и ее внимание сосредоточилось на его неуклюже торчащем члене.

— Еще раз скажешь «не могу», и я заставлю тебя отдать мне свою киску — щеки Эдди покраснели от гнева. Он видел, как застыло выражение ее лица. Именно такого ответа он и добивался от сестры. Что ж, его матери придется это сделать.

— Ты сказал, что мы больше не будем этого делать — она опустилась на колени – я не могу, но как насчет моего рта?

— Я же просил тебя не произносить этих слов — он подставил головку своего члена под ее подбородок и наклонил бедра, пока их глаза не встретились — но я не буду злится. Дашь мне свою киску позже. Пока что достаточно минета.

— Хорошо — Линдси почувствовала огромное облегчение. Она схватила его член и взяла в рот столько, сколько смогла. Вскоре она уже неистово мычала, насасывая его большой член. Она с трудом сбавила темп, когда шаги ее дочери раздались по коридору прямо за дверью Эдди.

Двадцать минут спустя она выскочила из комнаты сына со спермой, стекающей по подбородку и передней части платья. Она молилась, чтобы муж все еще был внизу, и прокралась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

***

Когда Джессика пошла за фаллоимитатором, он снова исчез. Подозрение поселилось в ней, когда она обыскивала ванную комнату. Неужели муж решил таким образом подшутить над ней? Позже она расспрашивала его окольными путями, но ничего не узнала. Не спросив его напрямую, было практически невозможно его уличить. Ее подозрения укрепились. Какую игру вел Эндрю? Неужели он не знал, что ей нравится эта вещь, что владение ею дает ей ощущение власти?

— Я вынуждена отменить нашу сегодняшнюю велосипедную прогулку, дорогая. У меня есть кое-какая работа для клиента — это была неправда, но ей нужно было как-то отомстить.

— Серьезно? — Лицо Эндрю нахмурилось — я с нетерпением ждал возможности погулять с тобой. Может быть, у тебя найдется время сегодня днем?

— Вряд ли — Джессика ушла в свой кабинет, над ней нависла грозовая туча мрачных чувств.

— О, дорогушечка, супружеские проблемы я вижу за милю — Элоиза стояла в центре офиса, одетая в пышное платье. Она снова была беременна. Картина позади нее была пуста от Палмеров. Нигде не было видно ни Фредерика, ни Томаса — я знаю о трудностях в браке — Элоиза издала отрывистый смешок — уж поверь мне.

— Я не понимаю — Джессика вошла в комнату. Казалось, что мир медленно движется вокруг нее — что ты делаешь… здесь? — она знала, что видит сон, но в этот момент ее охватила неодолимая уверенность в том, что все это действительно реально.

— Чем больше ты принимаешь меня и Томаса, тем больше мы можем быть с тобой. Так мне кажется — ее улыбка была теплой и приятной — и ты добилась больших успехов в своем просвещении.

— Что ты там говорила о трудностях в браке? Что случилось между тобой и Фредериком?

— Температура в комнате резко упала. Волосы Элоизы шевелились, как будто их трепал штормовой ветер, глаза сузились до черных щелей, и все тени в комнате медленно собрались вокруг нее. Она открыла рот в беззвучный крик, ее руки держали мрачные, капающие остатки того, что было ее внутренностями.

— Прости! — Джессика сделала шаг назад и испуганно прижалась к стене. Она посмотрела в сторону двери, планируя побег, но, когда она снова взглянула на Элоизу, та снова была спокойна и невозмутима. Она могла бы быть близнецом Джессики. Джессика медленно выдохнула, ее пульс гулко отдавался в ушах – давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.

— Да, давай поговорим о Томасе — Элоиза испустила легкий смешок и взяла книгу со стола Джессики. Это была «Первая любовь» Тургенева. Она небрежно перелистывала страницы, пока говорила — ответь мне честно, ты притворялась, что он твой сын, пока перекатывала язычком его головку?

— Где Томас? — Джессика нервно облизнула губы. Она уже забыла о истеричной вспышке Элоизы.

— Ответь мне — Элоиза остановилась на странице и отметила отрывок пальцем.

— Я… эм… я… — Джессика подыскивала слова — эм… это неправильно… неправильно так думать — она оглядела комнату, надеясь, что Томас может появиться в любую минуту и начать раздеваться. Но Элоиза была единственным человеком в комнате.

Ты слишком много придаешь значения тому, что правильно и что неправильно. Это правила, написанные лицемерами, чтобы сдерживать остальных. Важно то, что находится здесь — Элоиза приложила руку к сердцу, ее лицо приобрело серьезное выражение. Было видно, что в это она свято верила — и то, что здесь — она опустила руку к своему влагалищу и схватилась за платье, изголодавшаяся ухмылка искривила ее губы. Она вернула палец к отрывку из книги – вот послушай: «Меня жгло как огнем в ее присутствии… но к чему мне было знать, что это был за огонь, на котором я горел и таял — благо мне было сладко таять и гореть» — она подняла глаза от старого фолианта в кожаном переплете – тебе это знакомо?

Джессика медленно кивнула. Почему эта женщина так хорошо умела ее раззадорить?

— Итак, ты представляла, что Томас — твой сын, когда упражнялась с его дубинкой? — Элоиза затаила дыхание, ожидая признания, которое должно было последовать.

— Да — пискнула Джессика – да, простит меня господь, да я это представляла.

— Ты поймешь, что помощь Бога — это долгое ожидание поезда, который так и не приходит — на ухмылке Элоизы появилось выражение полного удовлетворения.

— Говоря об ожидании, я хотела спросить… то есть… Томас… эм…? — Джессика крутила обручальное кольцо на пальце, как нервничающая школьница — мы можем продолжить мое просвещение?

Элоиза отложила книгу и медленно подошла за спину к Джессике. Она стояла в нескольких сантиметрах от застывшей домохозяйки и положила руки на бедра Джессики.

— Мы можем продолжить твое обучение, да. Пора тебе узнать о некоторых шалостях. Как часто ты и твой муж целуетесь?

— Эм… мы постоянно с ним целуемся — Джессика стояла очень тихо, чувствуя, как круглый живот и большие груди женщины давят ей на спину.

— Простите меня. Возможно, я не совсем ясно выразилась. Как часто ты страстно предаешься поцелуям? — Элоиза тихо проговорила на ухо женщине.

— Ну… уже пару лет как нет — если бы Джессика была более честнее с собой, то фраза «пара десятилетий» была бы ближе к правде.

— В таком случае, нам придется поработать над твоей техникой — Элоиза придвинула голову к плечу Джессики и дотянулась рукой до подбородка Джессики, повернув ее лицо к себе, чтобы они могли встретиться взглядами.

— Я понимаю… но я не думаю, что смогла бы поцеловать Томаса — голос Джессики был едва слышен. Она извивалась, оглядываясь через плечо, плотно прижавшись спиной к Элоизе. Она чувствовала себя беспомощной.

— На этом уроке тебе не придется этого делать — Элоиза переместила руку на грудь Джессики, удерживая ее на месте, и наклонилась. Она была рада, когда Джессика не отпрянула от прикосновения их губ.

Джессика впервые поцеловала женщину. Несмотря на ледяные прикосновения Элоизы, Джессику обжигало тепло женской страсти. Книга была права. Таять и гореть от страсти было сладко. Она позволила прохладному языку исследовать свой рот и прижалась задом к бедрам Элоизы, так что беременный живот идеально лег на спину Джессики. Она так давно ни с кем не целовалась, что ей было интересно, сколько огня, внезапно разгоревшегося внутри нее, было вызвано мастерством Элоизы, а сколько — оттаиванием дремлющих желаний Джессики.

Элоиза нежно играла с языком Джессики, побуждая ее к более энергичным «шалостям». Она обнаружила, что женщина не делает никаких движений по собственной воле, но быстро отвечает взаимностью на их дуэль. Она почувствовала, как жена вздрогнула, когда ее холодная рука скользнула под платье и лифчик Джессики. Элоиза ловко перекатывала пухлый сосок Джессики между кончиками пальцев, вызывая приглушенные стоны.

Затем Элоиза повернула Джессику к себе и обняла ее за плечи. Ей было приятно, когда Джессика провела пальцами по ее волосам, обхватила ее затылок и сильнее прижала их лица друг к другу. Руки Элоизы опустились вниз и обхватили круглую попку Джессики, побуждая ее медленно покачивать бедрами.

В момент, когда Джессика почувствовала, что другая женщина отстранилась, ее бедра продолжали покачиваться, а веки трепетали. Она все еще плавала в океане новых и возвращающихся желаний.

— О… боже… — она томно улыбнулась.

— Тебе нужно больше практики — Элоиза протянула руку и удержала Джессику на расстоянии, когда та попыталась вновь сомкнуть их губы — но не со мной.

— С Томасом? — Улыбка Джессики расцвела — Томас придет целоваться?

— Нет, не придет — Элоиза вернулась к своей картине, наблюдая за Джессикой через плечо — ты не встретишься ни с кем из нас, пока не попрактикуешься в своем мире.

— Сомневаюсь, что Эндрю захочет целоваться со мной — Джессика нахмурилась — но я попробую.

— Речь идет не про Эндрю — Элоиза вернулась на картину, ее цвета стали менее яркими, одежда изменилась, а беременность исчезла — если ты хочешь снова увидеть меня, или Томаса, или тот черный фаллос, ты должна поцеловать Ноя — она упреждающе подняла палец, чтобы заглушить возможные протесты Джессики — не беспокойся о кодексе лицемеров. Ты будешь гореть как в огне в его присутствии. А он в твоем. Будете сладко таять и гореть — и с этим она вернулась в свою привычную позу и больше ничего не сказала. Мужчины, которые всегда окружали, тоже вернулись в свои позы.

— Подождите. Что? — Джессика покачала головой — что? Это ты ответственна за ту непристойную игрушку, которая постоянно появляется и исчезает? И ты хочешь, чтобы я поцеловала своего собственного сына? Так же, как мы только что сейчас целовались? — картина снова была просто картиной — никогда… такого не произойдет. И мне все равно, если ты никогда больше не вернешься в мои сны. Ты слышишь меня? — картина ей ничего не ответила — мне все равно.

— Проснись, проснись, проснись! — Но она не проснулась. Когда она бросилась в ванную, чтобы помастурбировать, она начала сомневаться, что проснется. После двух отчаянных оргазмов она приняла душ и занялась своими делами. Она была уверена, что Элоиза ей не снилась. Создавалось впечатление, что на самом деле последние два дня Палмеры посещали ее во время бодрствования. К обеду она была совершенно уверена, что так оно и есть. Она понятия не имела, что это значит для ее рассудка. Сошла ли она с ума? Но она утешалась тем, что больше никогда не будет связываться и вообще разговаривать с Палмерами.

***

— Хочешь, чтобы я. .. угх. .. кончил в твою. .. пизду. .. мама? — Эдди держал левой рукой черные волосы матери, наблюдая, как ее стройная фигура поглощает каждый толчок, который он наносил сзади.

— Нет… ух… Эдди… — почему он был так хорош в столь порочном деле? Линдси любила своего сына, и она влюблялась в его пенис — сделай это… эх… э… ааах… ааах… снаружи… пожалуйста.

— Йеееееееееххх — Эдди поднял правую руку и пошевелил ею, как будто собирался бросить лассо — я бы… предпочел… сбросить еще один груз… внутрь — он безумно и по-хищнически улыбался словно маньяк, глядя, как сотрясается ее задница. Ему показалось, или ее задница стала больше? Ему нравилось, как она выглядит. Ее мягкая плоть соответствовала колебаниям его живота, когда они соприкасались — мама — ты… мой личный… спермоприемник

— Оооооо… дааааааа…… уууугхх — Линдси стиснула зубы и кончила. Он намеревался ввести в нее всю свою мощную штуку. И она собиралась позволить ему это сделать. Слава богу, ее муж был в одном из своих недавних приступов [оцепенения] внизу, потому что иначе он никак не мог бы пропустить звуки, которые они издавали в спальне. Ее кровать дребезжала так, словно винты могли выпасть в любую минуту. Ее сын кричал, как ковбой. А она визжала, как влюбленная женщина. Кем она и являлась. Она была готова на все ради своего сына и его огромного члена. Когда он зарычал в момент кульминации, она снова толкнулась к нему навстречу. Она была похожа на помешанную в приступе дичайшего безумия — да… ух… да… ух… ух… дааааааааа — ее собственный оргазм быстро захлестнул ее.

***

Подходя к магазину «The Belle Dame», четверо друзей обменялись тревожными взглядами. Они пересекли улицу и встали перед входом в магазин. В этот момент там находилось несколько женщин. Владелец магазина, маленький мужчина в очках, облаченный в твидовый костюм и галстук-бабочку, стоял в стороне и улыбался им.

— Ну, с виду он кажется вполне дружелюбным — Ной выдавил из себя сдавленный смешок.

— Как бы не так- с сомнением сказала Саманта глубоко вздохнув.

— Он безобидный. Посмотри на него — Элла помахала мужчине в магазине. Он помахал в ответ.

— Не будем терять время — Кэти, единственная, кто не был одет по погоде, открыла стеклянную дверь. Очаровательный колокольчик возвестил об их прибытии. Ее друзья последовали за ней.

Ной, Элла и Саманта сразу же начали расстегивать пальто и снимать шапки.

— Господи, как же здесь жарко! — Ной подпрыгнул, когда понял, что владелец магазина находится всего в нескольких футах от него.

— Иисус, благослови его Господь, не имеет никакого отношения к нашему термостату здесь, в «The Belle Dame» — Мистер Люци улыбнулся — приветствую вас четверых. Вас интересует одна из моих картин?

— Нет — сказала Кэти.

— Извините, она хотела сказать «нет, спасибо» — быстро Элла добавила.

Саманта прочистила горло.

— Они хотят сказать, что мы не будем покупать, сегодня, но хотели бы узнать больше о вашей работе здесь. Нам очень интересно.

— О, прекрасно — Мистер Люци подвел их к портрету женщины и мужчины, стоящих на пригородной улице с готическим замком, возвышающимся над ними на заднем плане. Мужчина обнял женщину за плечи, прижимая ее к себе. Она смотрела на зрителя пустым, широко раскрытым взглядом — что бы вы хотели узнать?

— Эм… все эти картины написаны на заказ, или они написаны заранее? — Саманта заметила, что женщина на картине носила обручальное кольцо, а мужчина — нет. Кроме того, он был довольно бледным и суровым на вид. Она подумала, что он вполне мог бы вписаться в старый фильм о монстрах. Она содрогнулась и понадеялась, что никто не купит эту картину.

— Это для школьной работы или чего-то еще? — Мистер Люци сделал вид, что изучает картину.

— Да — Ной кивнул — мы вместе работаем над школьным проектом. Я — Ной. Это Элла, Саманта и Кэти.

— Приятно познакомиться. Я мистер Люци — Мистер Люци не протянул руку, но кивнул каждому из них — я с удовольствием помогу вам в ваших исследованиях. Все картины были созданы заранее. Но иногда я немного подправляю их перед выходом.

— Ты автор? — Кэти чуяла здесь какой-то подвох, но она не имела ни малейшего представления в чем именно подвох.

— Разве садовник, что сажает семя, является творцом жизни цветка? — он пожал плечами.

Колокольчик над дверью зазвенел, и в магазин вошли новые покупатели.

— Ё-мое, мам. Я как раз думал о каком-нибудь плакате — громко сказал Пол Ботти своей матери Шеннон. Он улыбнулся, заметив Ноя, и помахал рукой. У них было несколько общих уроков, где они пересекались. Ной помахал в ответ.

— Я хочу подарить тебе что-нибудь хорошее, Пол — Шеннон возилась с крестиком на своем ожерелье, осматривая магазин — ты видишь что-нибудь, что тебе нравится?

— Как насчет этого? Она напоминает «Тайную вечерю», но в космосе — Пол направился к картине.

Он просто обязан был заполучить ее. Все мысли о со вкусом подобранных христианских плакатах исчезли. Эта картина будет висеть у него на стене.

— Эм. .. ясно — Саманта отвернулась от посторонних глаз и нахмурила брови. Она не была уверена, ответил ли мистер Люци на вопрос или нет.

— Слушай, дело вот в чем — Кэти подошла ближе к мистеру Люци. Она возвышалась над невысоким мужчиной — моя мама купила картину, и женщина на ней очень похожа на меня. Ну, не прям уж совсем, но очень похожа. И у семьи Ноя, и у семьи Сэма есть картины, и сюжеты похожи на людей из их семьи. Как же так получается? — она сжала руки в кулаки и уперлась ими в бедра — ты нас подкалываешь или что? Не понимаю, что вообще здесь происходит?

Некоторые женщины в магазине с обеспокоенными лицами смотрели на эту неожиданную бурную реакцию. Мистер Люци улыбнулся им и успокаивающим движением руки дал понять, что все в порядке. Затем он вновь обратил свое внимание на восемнадцатилетних подростков.

— Я заметил, что клиентам нравится, когда знакомые образы предстают перед ними в новых и необычных вариациях — он говорил спокойным, умиротворяющим голосом — часто дамы, которые делают здесь покупки, тяготеют к произведениям искусства, которые напоминают им о них самих или об их близких. По-моему, это очень трогательно, что ваша мама купила картину с сюжетом, который напомнил ей о вас — он улыбнулся Кэти.

— На картине изображена женщина в разорванной одежде, воющая на луну. Как это может быть трогательно? — Кэти медленно покачала головой.

— Это причудливая фантазия — Мистер Люци рассмеялся.

— Так нам сказала ее мама — шепнул Ной Саманте.

— Надеюсь, я смог помочь с вашим проектом, но теперь я должен вернуться к своим клиентам — мистер Люци кивнул каждому из них — если вы когда-нибудь захотите что-нибудь купить, пожалуйста, приходите снова – он еще раз улыбнулся им, повернулся и скользнул в сторону Пола и Шеннон Ботти. Он почуял перспективу продажи новый картины.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Серафинит - АкселераторОптимизировано Серафинит - Акселератор
Включает высокую скорость сайта, чтобы быть привлекательным для людей и поисковых систем.