The Palmer Legacy / Наследие Палмеров. Глава 12

Ной и Саманта задаются вопросом не слишком ли поздно спасать Кловер Фоллс.


На лестнице царила кромешная тьма. Ной слышал, как Элоиза что-то бормочет себе под нос. Похоже, она размышляла над какой-то головоломкой, но он улавливал лишь отдельные слова.

—.. . соленый… обещал мне… все еще в розе… я должна… — Ной проводил одной рукой по каменной стене, а другой держал Саманту за руку. Ее тяжелое дыхание было единственным звуком, издаваемым ею. Они медленно спускались по винтовой лестнице. Впереди забрезжил слабый свет. Это был теплый, мерцающий золотистый свет.

— Свет впереди — у Саманты свело живот, и нервы загудели от волнения. Ей отчаянно хотелось узнать, что покажет им Нарисованная Дама, но она подозревала, что это будут дурные новости.

— Как ты думаешь, чей это будет дом? — голос Ноя быстро затих. Лестница заглушала все звуки.

— Я не готова к своему дому — Саманта сжала губы. Она подумала, не стошнит ли ее — к любому другому дому — в поле зрения появилось окно. Саманта вздрогнула – но не к моему.

— Этого я не ожидала — Элоиза остановилась рядом с окном, освобождая место для своих спутников-подростков — как странно.

Ной остановился, коснувшись бедром платья Элоизы. Он уставился в комнату перед собой. Там был пылающий камин. Викторианская мебель заполняла просторную комнату. На стенах висели головы различных оскалившихся животных. Другая версия Элоизы Палмер сидела на диване, читая книгу, или, по крайней мере, делая вид, что читает. Ее глаза не смотрели на страницы, а были устремлены в потолок. Ее рот был открыт. А под ее платьем явно был мужчина, его голова виднелась между ее ног.

— Кто это?

— Конечно, я. Не будь дурачком — Элоиза покачала головой.

— Я думаю, он имеет в виду… кто это у тебя между ног? — Саманта посмотрела на брюки и блестящие туфли мужчины. Ей показалось, что это не муж Элоизы.

— Это Томас — Элоиза посмотрела на своих сопровождающих так, словно они были непомерно тупы — главный вопрос — почему мы это видим? Это случилось давно. Это был день без последствий.

— Ты не… управляешь окнами? — Ной провел пальцами по волосам. Выражение лица другой Элоизы за стеклом было чрезвычайно эротичным. Он изо всех сил пытался подавить в себе возбуждение.

— Твой сын! — Саманта поднесла свободную руку ко рту – подождите-ка… он… то есть… мы все знаем, что он делает — она уставилась на сына, пожирающего свою мать — без долбанных последствий?

— Не говори со мной таким тоном, юная леди — Элоиза отвернулась от них и продолжила свой спуск.

— Мне жаль — Саманта отвела глаза от странной комнаты – на самом деле нет – прошептала она на ухо Ною. Он кивнул и последовал за Элоизой. Саманта была благодарна за теплую силу его руки. Она сжала ее.

Они снова погрузились в темноту. Ной слышал, как Элоиза бормочет в более быстром темпе, но на этот раз не улавливал слов. Что она говорила? Он гадал, увидят ли они в следующий раз Кэти. Или, может быть, Пола и его мать. Первое окно могло подстроить что-то ужасное в следующем. Он чувствовал, как на лестничной клетке работает чей-то разум. Если это не дело рук Элоизы, то кого-то столь же извращенного.

Они достигли надира* тьмы, и свет снова забрезжил. На этот раз свет был более мягким и серебристым. Они повернули за поворот, и в поле зрения появилось окно.

[Надир – самый низкий уровень]

— Это… Кэти? — Саманта смогла разглядеть свою обнаженную подругу в свете полной луны, проникавшей в комнату. Она лежала на кровати с женщиной на руках – я… эм… я… — она пыталась осмыслить увиденное. Оливковая кожа и темные волосы ее подруги контрастировали с бледной кожей и светлыми волосами женщины в ее объятиях. Кэти также была намного крупнее своей обнаженной спутницы. Они обе спали, лицо женщины утопало в декольте Кэти.

— Это не ее комната — Ной уставился на женщин через окно. Эрекция, которую он пытался подавить, наконец-то появилась. Ему нужно было убрать его под пояс, но он боялся, что Элоиза или Саманта увидят это. Он мог повернуть бедра в сторону от одной из них, чтобы скрыть маневр, но другая все равно увидела бы. Он решил, что лучше бы Саманта знала его грязный секрет, поэтому он повернул бедра в ее сторону и быстро поправил стояк. Она была так занята разглядыванием комнаты, что она не заметил этого.

— Это комната ее родителей… о… мой… Бог. Это комната ее родителей — Саманта краем глаза заметила, как Ной сдвинул свой стояк. Она могла бы осудить его, если бы не ее собственная мокрая киска. Ее охватил стыд. Она попыталась отвести взгляд и не смогла.

— Она спит со своей мамой — Ноа был не против сказать очевидное. Это нужно было сказать — кадется… они уже это сделали. Похоже на… — его голос прервался — где мистер Блэй?

— Миссис Палмер? — Саманта потерла свои ноги.

— Ммммммм? — Элоиза сложила руки и посмотрела на своих спутников.

— Мы видим что-то, что может произойти, если мы ничего не предпримем? — Саманта отказывалась верить, что то, чему они были свидетелями, реально. Должен же был быть какой-то способ объяснить это — это может быть… предупреждением? Если мы не будем действовать сейчас, это случится?

— Это не Чарльз Диккенс — Элоиза покачала головой — и я не… Прииизраак… Прошлого Рождества — сказала она насмешливым жутким голосом.

— Ох… — Саманта нахмурилась. Сейчас был не самый подходящий момент для веселья.

— Пошли. Я устала смотреть, как они спят — Элоиза зевнула и снова начала спускаться по лестнице.

Когда они приблизились к следующему окну, Саманта увидела угол комнаты своего брата. Они подходили все ближе и ближе, и ее худшие опасения оправдались.

— О… нет… — В ее горле образовался комок. Сначала она увидела брата. Он стоял на коленях, обнаженный, и входил в женщину, стоявшую перед ним. Его живот сильно трясся при каждом толчке. Когда они придвинулись еще ближе, Саманта увидела, кому принадлежал круглый, подрагивающий зад, в который впивался ее брат. Лицо ее матери было покрыто спермой и искажено почти до неузнаваемости. Она что-то кричала, но окна казались звуконепроницаемыми — я знала… что они делают это… но… видеть это… — Саманта стояла рядом со своей подругой и смотрела на ужасное зрелище… спаривание. По-другому и не скажешь — она выглядит такой… замученной.

— Неверно, дорогуша. Это женское блаженство. Ты впервые видишь такое? — тон Элоизы смягчился, как будто она тщательно подбирала слова, чтобы не расстроить девушку.

— Не совсем — Саманта покачала головой.

Ной уставился на мать и сына. Он вспомнил, почему они здесь.

— Итак… как мы их остановим?

— Это хороший вопрос — Элоиза потерла подбородок — когда в прошлом возникали сложные ситуации, у меня был человек, с которым я советовалась. Но сейчас я ему не доверяю — с выражением задумчивости на веснушчатом лице она наблюдала за трахающейся парой.

Саманта положила лицо на плечо Ноа, закрыв глаза.

— Моя мама не такая. Это всё из-за картины.

— Я знаю — Ной похлопал ее по спине.

Элоиза прикусила язык. Она хотела заверить девушку, что ее мать как раз-таки такая — иступленная, блудливая женщина. Но сейчас было не время.

— Пойдемте. Осталось последнее окно — она повела их вниз по лестнице.

— Ты в порядке? — Ной сжал в темноте липкую руку Саманты.

— Нет. Не думаю — Саманта вздрогнула — хуже всего то, что я не могу перестать думать, что мне повезло, что мой брат не.. . делает это со мной. Моя бедная мама… она… — она глубоко вздохнула — я – эгоистка.

— Это трудно принять. Ты удивительный человек, Сэм. Мы пройдем через это – он надеялся, что его слова хоть как-то утешали – если бы это была моя мама, я не знаю, что бы я сделал.

— Ага – Саманта хотела сменить тему – думаешь семья Ботти будет следующей?

— Может быть, мы увидим, как миссис Ботти молится дьяволу — это звучало глупо, но Ной сказал это как попытку придать словам смысл. Он произнес молитву, когда они подошли к последнему окну. Но они увидели не дом Ботти. Это был кабинет его матери.

О… нет — голос Саманты сник. По другую сторону окна Джессика уперлась руками в стену. Ее одежда была разбросана по полу. Томас полностью контролировал ее, положив руки ей на бедра, а его чудовищный член растягивал ее киску. На ее лице было то же выражение, что и у матери Саманты. Это был чистый экстаз. Они отправились сюда с Элоизой, чтобы узнать, как остановить то, что происходит в Кловер Фоллс, пока не стало слишком поздно. Однако, уже было слишком поздно.

— Мама? — Ной наблюдал за матерью, его глаза метались. Все ее тело тряслось, иногда в разные стороны, а иногда синхронно. Это было завораживающе зрелище. Он не был уверен, но казалось, что ее тело имеет более выразительные изгибы, чем следовало бы. Он смотрел, как подпрыгивают ее висящие груди. Да, она была другой — что ты с ней сделала?

— Это то, чего она хочет, Ной — Элоиза пожала плечами, обдумывая ситуацию — твоя мать теперь свободна от…

— Я знаю, что ты промыла ей мозги или что-то типа этого — в голосе Ноя появилась горечь — я не про это. Ее тело. Что ты сделала с ее телом?

Саманта старалась не смотреть на Джессику из чувства неловкости за бедную женщину. Но теперь она позволила своему взгляду скользнуть по ней. Ее тело выглядело так, словно принадлежало богине плодородия. Она вспомнила, как Джессика выглядела неделю назад в джинсах и свитере. Она изменилась. Саманта поняла, почему мама Ноя весь вечер ходила в безразмерном платье. Она повернулась к Элоизе, ожидая ответа.

— Узы, договор, контракт заключен — сказала Элоиза — она заключила договор по собственной воле — она повернулась к подросткам — и вы тоже должны — ее глаза засветились, в голове возник план. Она подняла руку, чтобы пресечь протесты Ноя — так мы лучше всего справимся с другими картинами. Я не могу покинуть этот дом. Но вы можете. И с моей силой, текущей через вас, вы будете защищены от всего, что вас ждет.

— Руки свои держи подальше от нас. Нет, спасибо! — Ной повернулся к Саманте — она хочет, чтобы мы заключили сделку с дьяволом.

— Нет, вы заключите сделку со мной. Не с ним — она выплюнула последние два слова.

— Я думаю… Я думаю, что для меня все равно уже слишком поздно — Саманта отпустила руку Ноя впервые с тех пор, как они вышли на лестничную площадку, и обхватила свои груди. Она приподняла их для драматического эффекта — все, что случилось с твоей мамой, Ной, уже случилось со мной.

— Ты заключила сделку со своей картиной? — Ной отвел взгляд от дрожащего тела мамы и посмотрел на подпрыгивающие груди Саманты — я думал… то есть… — он очень хотел, чтобы его стояк исчез. Он молился, чтобы женщины этого не заметили.

— Я не заключала никакой сделки — она покачала головой.

— Это был некий пассивный эффект от другой картины. Если ты сделаешь выбор присоединиться ко мне, это будет означать согласие. Это перевесит все, что бы ни сделала с тобой другая картина. Я знаю, это доподлинно — Элоиза задумалась, стоит ли ей выложить на полную – я.. . эм… ты бы… ну…- она не привыкла чувствовать себя менее чем уверенной в чем-либо — я хочу сказать, что ты будешь путешествовать под моей защитой. Как Наутилус защищает капитана Немо.

— А как бы сделка повлияла на меня? Буду ли я сама собой? Ты бы не промыла мне мозги? — Саманта уставилась на Элоизу. Было нелепости смешно, что такое невероятное событие, как то, что Джессику Ридер трахал нарисованный, мать его, мужчина, а никто из них не наблюдал за этим.

— Нет, Сэм. Даже не думай об этом — Ной вспомнил, каким бессильным он был в домике Ботти на дереве, и в его сознание закралось сомнение.

— Сделка только подчеркивает то, чем ты уже обладаешь. Она подготавливает тебя к самым искренним и значимым моментам в твоей жизни. Она ничего не делает с твоим разумом — Элоиза никогда не делала свою подачу в таком ключе. Она была похожа на капитана Немо, находящегося в неизведанных водах.

— Ты мне лжешь? — Саманта положила руки на бедра. Она изучала лицо Элоизы — нет, не лжешь.

— Я тоже соглашусь. Но только если ты не изменишь мое тело — Ной выпрямился во весь рост. Элоиза все еще была выше — дай мне свою защитную энергию, но не делай того, что ты сделала с моей мамой — он посмотрел в окно, и его пенис подпрыгнул в штанах. Он сказал себе, что так ответил любой женщине, которая так выглядит и делает… это. А не вовсе потому что это была его мама.

— Все это очень необычно — Элоиза протянула руки ладонями вверх — я заключала эту сделку десятки раз за эти годы. Никто не просил…

— Отдай нам его [защиту] без изменений — Саманта кивнула, поддерживая своего друга.

После долгой паузы Элоиза заставила себя улыбнуться.

— Я не могу отменить то, что сделала другая картина. Я могу только помешать ей сделать больше – по возможности. Ни в чем нельзя было быть уверенным, но это может сработать.

— Давайте заключим сделку — Саманта бросила на Ноя тревожный взгляд.

Он кивнул ей в ответ.

— Узы, договор, заключенный контракт — Элоиза нахмурилась, прикидывая, как сформулировать вторую часть — я заплатила и получила, и Дьявол взял свое. Но вы… ничего не должны Дьяволу. Я отдаю свою защиту вам безвозмездно. Все, что мне нужно от вас, это ваше согласие.

— Я согласна — сказала Саманта.

— Да, сделай это — Ной почувствовал тепло по всему телу. Сначала оно покалывало, потом обжигало. Он искал пламя, но увидел только красное свечение. Оно просвечивало даже сквозь одежду. Окно исчезло. Лестница исчезла. Элоизы не было. Он провалился в черное небытие рядом с Самантой. Их совместное свечение было единственным светом во всем мире. Они закричали вместе. Когда она протянула руку, он взял ее, и они упали в пустоту как одно целое.

***

— Неужели я… угх… ух… лучше, чем твоя… черная безделушка? — Томас обхватил складки верхней части задницы Джессики и вошел в нее на всю длину.

— ннннгх — это все, что смогла сказать Джессика.

— Неужели я… лучше, чем… ваш глупый муж? — не получив ответа, Томас шлепнул ее по заднице, как учила его мать – я лучше чем ваш муж… миссис Ридер?

— Ээээгх — ее ответ был чем-то средним между криком и стоном.

— Я приму это… ух… угх… ух… как.. . утвердительный ответ — Томас улыбнулся. Несмотря на то, что он много работал, его кожа была сухой. Он не потел уже более ста лет. Единственной влагой на его лице было пенистое месиво, покрывающее его член и брызжущее на бедра, живот и ляжки — есть еще один… и только один… кто может вызвать это чувство… внутри вас. Вы сможете угадать этого человека?

— Ууууугх — Джессика забилась в судорогах. Чудовищная, ледяная штука гладила ее живот, посылая искры перед глазами. Она понимала, что он задает ей вопросы, но была совершенно не в состоянии ответить.

— Вы хотите я вам подскажу миссис Ридер?

— Слишком… хорошо… это… ууууугх… слишком – ее тело дернулось, и еще один оргазм охватил ее. Ее сознание меркло и тускнело, пока не остался только прохладный звук голоса молодого человека и удовольствие, которое он дарил, выворачивая ее наизнанку.

— Он живет… в этом самом доме. И как только он согласится на сделку… он будет обладать телом, подобным моему — смех Томаса был полон радости — со мной и с ним… ух… ух… угх… вам никогда не понадобится… спасительная дубина — некоторое время он трахал ее, и единственными звуками в комнате были ее хлюпающая киска, ее тихие стоны и их шлепки по коже — нас трое — поправил себя Томас — у вас будет…ух… безделушка.. . когда Ноя и меня.. . не будет рядом. Ни минуты… без… члена.

— Нннннггх — Джессика заскрипела зубами. Возможно, ее мозг был слишком затуманенным, чтобы обработать его слова, но его послание проникло в ее подсознание. Она хотела еще… еще… еще… еще…

— Хватит… этого — Томас вышел из нее. Он положил руку ей на спину, чтобы удержать ее прижатой к стене, и опустил голову за ее задницу.

— О… боже… о… мой… — Джессика задыхалась. Она дрожала и позволяла ему осматривать себя.

— Вот это дырочка, миссис Ридер — Томас держал ее за щечки, раздвигая их. Это было необязательно делать, но у него была склонность к драматизму — боюсь, теперь пути назад нет.

— Нет… нет… — Джессика покачала головой. Она не была уверена, согласна ли она с тем, что пути назад нет, или не согласна с такими непристойными заявлениями. Его пальцы посылали холодок по ее нервам, распространяясь от попы к пояснице. Она продолжала дрожать.

Томас ввел палец в ее влагалище и стал двигать им по кругу.

— Какой же вы стали — он вынул палец — давайте продолжим растягивать ваш цветочек. Вы когда-нибудь ездили на лошади?

— Нет — Джессика остро чувствовала его отсутствие. Она хотела, чтобы он вернулся в нее с неистовой силой. Она выпрямилась и осмотрела пальцами свое влагалище. Он был прав, она была в полном беспорядке. Ее пальцы были покрыты мокрым возбуждением. Жена Бена Шапиро была дурой. Она не могла так ошибаться в отношении собственного вагины. Может быть… даже… Бен Шапиро был глуп, что поверил ей. Может быть… его жена лгала ему, чтобы сохранить его мужскую самооценку. Теперь она воспринимала все в своей прежней жизни по-другому. Оглянувшись, она увидела, что Томас лежит на спине. Его длинный пенис блестел в слабом свете.

— Ну, думаю, вы наблюдали за лошадью при галопе — Томас подождал, пока она кивнет. Когда она кивнула, он продолжил — представьте, что я ваш конь, а за вами гонится банда головорезов — прокатись на мне примерно так.

— Хорошо — Джессика подошла к нему, облокотилась на него и медленно опустилась. Вскоре она уже извивалась на нем. Его член снова оказался в ее животе. Ее бедра ритмично двигались.

— Оооооох

— Нет, нет, нет, миссис Ридер. Я не говорил «извивайтесь на мне как змея». Для того, что вы делаете, есть свое время и место, и это не сейчас. Я сказал оседлайте меня, «прокатись на мне». За вами охотятся головорезы — он взял руками ее задницу и несколько минут водил ею вверх и вниз — поставьте ноги твердо упершись об пол. Да… ух… вот так. Хорошо. Теперь… скачите… скачите…

— О… мой… бог… о… мой… — Джессика держала свои увеличившиеся груди, чтобы замедлить их подпрыгивание. Она думала, что они могут ударить ее прямо в лицо, если она не будет держать их руками. Она посмотрела вниз на красивого молодого человека. Она не знала, было ли ему двадцать лет или больше ста двадцати. В любом случае, они не подходили друг другу по возрасту. А может быть… они идеально подходили друг другу. Вихревое блаженство распространилось от ее сердца по всему телу — я никогда… никогда… раньше не делала этого… вот так…

— Это… заметно — губы Томаса изогнулись в мальчишеской улыбке — вам все еще нужна.. . практика. Но однажды… вы сильно удивите Ноя… всем, чему научились.

— Ноя? — Джессике представилось, как она целует сильные, полные губы своего сына. Затем она подумала о его члене. Он не был таким огромным, как монстр, двигавшийся внутри нее. Но он был большим. Она посмотрела вниз на ухмыляющегося Томаса и представила, что видит там счастливое лицо Ноя. В этот момент она не сомневалась, что ее сын будет потрясен тем, что познала и чему научилась его мать — это… то, чего хотят все мальчики? Видеть своих… матерей… так, как ты видишь меня… ах… ах… ах… сейчас?

Томас кивнул.

— Это радость, ради которой я готов пожертвовать всем. Что я и сделал… пожертвовал… ууууууггггххх — его лицо внезапно стало серьезным — я собираюсь.. . разрядиться внутри вас — он увидел, как на ее лице промелькнуло беспокойство — не бойтесь… я всего лишь призрак в вашем сне. Я не могу оплодотворить вас… это удовольствие я оставляю для… другой.

— Хорошо… хорошо… тогда сделай это — Джессика скакала на нем быстрее. Она не ожидала оргазма в тот момент, но когда Томас зарычал, и она почувствовала его застывшую плоть глубоко внутри. Кричащая кульминация быстро стерла ее мысли. Она кричала и умоляла о большем.

Падение, бесконечное падение. Саманта вцепилась в руку Ноя, словно это был ее последний якорь к здравому смыслу. Жгучая боль длилась дольше, чем она думала, а затем ошпарила ее еще сильнее. Наконец, боль и сопровождающее ее свечение угасли. Она попыталась что-то сказать в темноту, но завывающий ветер поглотил ее слова. Они падали и падали.

В тот самый момент, когда ей показалось, что они будут вечно падать в пустоту, они приземлились на что-то мягкое и теплое. У Саманты возникло странное ощущение, что они с Ноем лежат на гостеприимной груди. Она моргнула глазами и огляделась. Никаких сисек. Они лежали на его кровати, она лежала на нем. Они были перпендикулярны.

— Охренеть. Мы в твоей комнате — она втянула воздух, ее сознание замедлилось, чтобы соответствовать неподвижной комнате вокруг нее. Снаружи все еще была ночь — ты в порядке? Эта жара… невыносимая…. аж больно! А ты как? — она услышала под собой только вздох. Он был похож на рыбу, вынырнувшую из воды — Ной?

Паника захлестнула Ноя. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как воздух наполнил его легкие. Он отчаянно пытался дышать, вцепившись когтями в свою подругу, лежавшую на нем.

— Ной! — Саманта слезла с него. Она видела, что у него был приступ. Прошли годы с тех пор, как у него был приступ. Она попыталась вспомнить, что делали взрослые, чтобы помочь ему – держись — она вспомнила, что делала она. Это случилось в пятом классе, они были на детской площадке. Она пошла за помощью. Саманта спрыгнула с кровати. Его родители знают, что делать. Она помчалась через комнату, открыла его дверь и увидела Джессику в коридоре.

— Миссис Ридер!

Джессика почувствовала, что словно паря возвращается в свою спальню. Она могла добавить «посткоитальное блаженство» в список вещей, которые она наконец-то поняла и испытала на себе. Она услышала позади себя их гостя и повернулась.

— О… привет, Сэм. Тебе что-нибудь нужно?

— Ной… у него один из его приступов — Саманта судорожно жестикулировала, чтобы Джессика вместе с ней пошла в комнату. Она видела, как мечтательное лицо женщины стало по-матерински обеспокоенным. Саманта ушла с дороги, а Джессика побежала по коридору, и платье на ее груди дико подпрыгивало – «я видела, как женщина на моих глазах занималась сексом с персонажем из картины» — Саманта смотрела, как она проходит мимо, глядя на задницу женщины, когда та трусцой подбежала к кровати сына и опустилась на колени.

— Еще один приступ? — Джессика подняла сына на руки. Она прижала его худое тело к своему, забыв скрыть от него свои изменения — я здесь. Все в порядке. Мамочка рядом, сыночек — на медленно покачала его, поглаживая по спине. Только через мгновение она поняла, что у него эрекция, и он упирается ей в бедро. В ее сознании всплыли яркие образы верховой езды на собственном сыне. Она закрыла глаза и сосредоточилась на его потребности в ней — вот так… молодец, солнышко. Вдох. И еще раз — она почувствовала, как его спина плавно поднимается и опускается.

Саманта стояла в дверях и смотрела, как мать и сын покачиваются вместе. Джессика все еще стояла на коленях, прижимая Ноя к себе. Саманта чувствовала себя неуместной свидетельницей такого интимного момента. Но это, похоже, было темой всей ночи. Когнитивный диссонанс сильно ударил по Саманте, когда она пыталась сопоставить эту любящую мать с женщиной, которую они видели всего несколько минут назад. Она не могла уложить это в своей голове, поэтому вместо этого она переключилась на настоящее.

— Спасибо… мама — Ной сделал несколько судорожных вдохов — не знаю… что на меня нашло… — когда она держала его на расстоянии вытянутой руки, он обнаружил, что не может смотреть ей в глаза. Если окно говорило правду, она изменила его отцу этой ночью. Он глубоко вдохнул. Он чувствовал запах ее пота и тот солоноватый мускусный запах, который он уловил от Хейли. Саманта сказала, что это был секс. Он полагал, что она была права — теперь я в порядке… ты можешь вернуться в постель — он посмотрел на ее длинное платье. Она явно не была в постели.

— Я рада, что ты чувствуешь себя лучше — она усадила его обратно на кровать и встала — спокойной ночи, вам двоим — она погладила его по голове и взъерошила его волосы. Она повернулась и улыбнулась Саманте, когда выходила.

Саманта улыбнулась в ответ. В глазах Джессики все еще был мечтательный взгляд. Саманта подумала, не опоздали ли они спасти Кловер Фоллс.

***

Прошлая ночь была сумасшедшей. Элла думала о том, что она видела в доме Ботти. Ей было интересно, что думают ее друзья. Конечно, никто из них никогда не видел ничего подобного. Она подумывала написать им сообщение, но все еще злилась на них за то, что они заставили ее наблюдать, как миссис Ботти вытворяет такое с Полом.

— Доброе утро, кексик — Мара вошла в столовую с кружкой дымящегося кофе и широкой улыбкой на лице. Ее вьющиеся черные волосы блестели в первых теплых лучах солнца, проникавших в комнату.

— Доброе утро, мама — Элла наклонила голову – а что ты такая оживленная сегодня утром?

— Я, так сказать, ковала пока горячо — Мара была уверена, что ее восемнадцатилетняя дочь достаточно взрослая для безобидных намеков. Девочка знала, что ее мать не монахиня.

— Ээууу – Элла скривила губы в отвращении.

— И твой отец пообещал картину, которую я так давно просила – Мара отпила кофе – что? Ты выглядишь так, будто увидела привидение.

— Не надо никаких картин, мама — сердце Эллы билось в груди как барабан — эм… пожалуйста… пожалуйста… пусть он возьмет тебя в отпуск вместо этого. Куда-нибудь в хорошее место.

— Было бы замечательно — Мара кивнула, словно размышляя об этом и отмела эту задумку — но каждая женщина, кроме меня, кажется, имеет одну из этих великолепных картин «The Belle Dame». Ты же не хочешь, чтобы твоя бедная мама оказалась белой вороной?

Элла поняла, что споры только усугубят положение ее матери. Она сменила тактику.

— Позволь мне пойти с тобой. Я помогу тебе выбрать одну из них — она постарается, чтобы они выбрали самую безобидную картину. Ничего такого, что могло бы сделать что-нибудь гнусное. Если бы в «The Belle Dame» был портрет щенячьего парада, они бы купили именно его.

— О, прекрасно — Мара хлопнула в ладоши — зимние каникулы начинаются сегодня после школы. Мы с отцом заберем тебя, и отпразднуем окончание школы походом по магазинам.

— Отлично — Элла нацепила на лицо улыбку – жду не дождусь.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии