...

The Palmer Legacy / Наследие Палмеров. Глава 1

(The Palmer Legacy by rawlyrawls)


Джессика и Мара узнают о новом магазине в городе.

— Это что-то новенькое — Джессика Ридер указала изящным пальчиком на противоположную сторону улицы. По соседству с Café du Nord открылся небольшой причудливый магазинчик. За окнами висели интересные картины.

— Ох. “The Belle Dame Gallery” [Галерея Прекрасной Дамы] — Мара Риззуто с улыбкой прочитала вывеску – давайте взглянем — она убрала с лица черные вьющиеся волосы и оглянулась через плечо, где ее дочь Элла болтала с сыном Джессики, Ноем. Им обоим было по восемнадцать, и она подозревала, что они решили зайти в кафе в надежде пофлиртовать с другими подростками. В их городе было не так много мест для тусовок молодежи. Café du Nord со своим кофе, было главной достопримечательностью.

Ной окинул взглядом новый магазинчик.

— Выглядит уныло. Реально уныло — он обменялся взглядом с Эллой — можно мне немного денег, мам? Мы подождем тебя в кафе.

Мара засмеялась.

— Я так и знала. Удачи вам в амурных делах – с этими словами она полезла в свою сумочку.

— Развлекайся, Ной — Джессика улыбнулась и достала деньги из своей сумочки. Каждая из матерей дала им немного денег на расходы и отправила их в путь. Джессика смотрела, как подростки убегают и исчезают в кафе. Ветер внезапно усилился, пронизывая ее до костей. Она задрожала, плотнее натянула пальто и последовала за Марой, стараясь не поскользнуться на обледенелом тротуаре.

Когда они открыли стеклянную дверь и вошли внутрь, раздался звон колокольчика.

— Здесь так тепло – сказала Мара. Ощущения были как в тропическом раю. Правда, это был не совсем рай с таким количеством одежды.

— Как в сауне — Джессика расстегнула пальто, размотала шарф и сняла вязаную шапку. Она тряхнула своими рыжими волосами и распустила их по плечам – о, смотри какая прелесть — ее взору предстала большая картина маслом слева от нее, изображающая женщину, которая увлеченно играла со странным светящимся кубиком Рубика. Красивая женщина сидела на диване, а молодой человек рядом с ней указывал на какие-то непонятные знаки на головоломке. По другую сторону от нее сидела молодая женщина, которая понимающе улыбалась. У всех были похожие черты лица и одинаковый оттенок каштановых волос. Было ясно, что они были счастливой семьей.

— Ну, не знаю — в этой картине есть что-то тревожащее — Мара осмотрела картину с ног до головы. Ей не нравился язык тела изображенных на картине людей – о, посмотри на эту картину — она переместилась вправо и встала перед портретом двух женщин с пленительной холодной красотой. Это были однояйцевые близнецы с темными волосами. Каждая носила медную корону с патиной и длинное струящееся платье. У одной было строгое выражение лица, другая смотрела на зрителя с… Мара не была уверена. Была ли женщина голодна? Она была так занята изучением их лиц, что не заметила странный комок под платьем голодной женщины, прямо между ее ног.

— Добро пожаловать в мою галерею — маленький, подтянутый мужчина подошел к ним с задней стороны галереи. Он был безупречно одет, походка быстрая, нарочитая. Помещение было просторнее, чем казалось. Хотя пространство было узким, комната продолжалась и продолжалась — я мистер Люци, и мне очень приятно видеть вас здесь.

— Здравствуйте — Джессика повернулась и тепло улыбнулась маленькому человеку – я миссис Ридер, а это моя подруга — миссис Риззуто. Как давно здесь находится ваш магазин?

— Я открылся сегодня. Вы — мои первые клиенты – мистер Люци остановился в нескольких футах от дам. Он поправил галстук-бабочку и сцепил руки перед собой — но я долго готовился к открытию этого магазинчика. В Кловер-Фолс требуется так много лицензий и разрешений. А я… не люблю правила. Но, слава богу, наконец, наше приключение начинается — его улыбка расплылась. Свет, освещающий картины, отражался от его очков, из-за чего трудно было разглядеть его глаза.

— Эм… понятно — Джессика подумала, что это очень самонадеянно — включать их в свое приключение.

— Л-ю-ц-ц-и? — Мара наклонила голову — вы тоже итальянец?

— В моем имени только одна буква «ц». Я протоитальянец — Мистер Люци кивнул, словно он ответил на ее вопрос.

— Ясно – Мара совсем ничего не поняла, но была достаточно воспитанной, чтобы не приставать к мужчине с вопросами. Жизнь в маленьком городке требует вежливости. Она перешла к другой картине. На этой фотографии были изображены беременная женщина и молодой человек, совершающие поход к девственному озеру в высокогорной местности. Картина была изысканной.

— Правильная ли цена рядом с этой картиной? — она не смогла бы позволить себе ничего в этом магазине.

— Мои работы вполне доступны – кивнул Люци

— Это вы написали? – Джессика посмотрела на него с новой стороны.

— В некотором смысле, да – Люци снова кивнул – что-нибудь вам приглянулось?

— Мне очень нравятся те дамы-близнецы. Они пленительны — Мара жестом указала на женщин в медных коронах — но мой муж строго следит за моими расходами. Мне это не по карману.

Мистер Люци обратил свое внимание на Джессику.

— А как насчет вас, мадам? Цены вас тоже кусают?

— У меня свой бизнес, мистер Люци. Я дизайнер интерьеров — Джессика посмотрела на свою подругу – но, разумеется, воспитание детей — это тоже отдельная профессия.

— Я не обижаюсь, Джесс — сдержанно махнула рукой в сторону подруги.

— Итак видите ли вы что-нибудь, что вам нравится, миссис Ридер? — Мистер Люци почувствовал ее растущий интерес.

— Я буду первой в городе, кто станет обладательницей одной из ваших картин? — Джессика любила быть первой, быть тренде, создавать тренд.

— Безусловно – кивнул он.

— Как насчет этой, Джесс? Женщина выглядит совсем как ты. У нее даже есть твои веснушки — Мара двинулась по проходу и указала пальцем.

— О, господи и вправду! — По Джессике пробежала дрожь, хотя она не была уверена, почему. Было почти такое же ощущение словно она впервые встретила своего мужа, Эндрю. Она последовала за своей подругой и встала рядом с ней — какова история этой картины? — на портрете были изображены три человека в викторианской одежде перед большим особняком. Рядом был розовый куст с пунцовыми цветами, которые почти выпирали с холста, настолько объемными они были. С одной стороны стоял угрюмый мужчина с усами. С другой стороны стоял молодой человек с рыжими волосами и веснушками, он улыбался. Точная копия Джессики, практически близнец, сидела в плетеном кресле между мужчинами. Ее улыбка была лучезарной. Все трое были одеты в черное. Джессика заметила, что их одежда порвана, как будто они только что боролись с розовым кустом, прежде чем позировать для картины.

— Чем больше вы будете рассматривать портрет, тем больше вы узнаете их историю — мистер Люци рассмеялся, теплый приятный звук, который быстро затих в длинной узкой комнате – скажем так, это мой дар как художника.

— Завораживающе — Джессика представила это великолепное произведение искусства в своей гостиной. О ней бы точно заговорили в городе. Она уставилась в зеленые глаза написанной женщины. Сердце Джессики барабанило в груди. Она представила себе, как женщина посещает свой особняк, ходит по длинным коридорам… обнаженной. Как странно. Женщина игриво гонялась за кем-то. В голове Джессики тикали часы, совпадая с ударами ее сердца. Звук заставлял ее смотреть на женщину.

— Джесс… Джесс? — Мара трясла подругу за руку. Ты в порядке?

— Что? Ах, да — она обязана была заполучить эту картину. Джессика посмотрела на цену — девятьсот — это слишком много для меня. Отдадите за пятьсот?

— Как правило я не торгуюсь, но поскольку вы и главный объект портрета можете быть сестрами, мы можем как-нибудь договориться. Как насчет семисот? — мистер Люци отдал бы эту картину бесплатно, но обмен был необходимой частью процесса. Они торговались до тех пор, пока Джессика не стала гордой владелицей прекрасной картины за пятьсот пятьдесят долларов. Он помахал женщинам на прощание, пока они несли новый приз Джессики к ее машине, каждая держала по одному концу. Его первая продажа прошла очень удачно.

***

— Выглядит жутковато, Джесс. Я не хочу видеть ее в нашей гостиной — это был крепкий мужчина в очках и с песочно-каштановыми волосами – ты должна ее вернуть.

— Да ладно, пап. Как по мне… прикольная картина — Ной откинулся на диване, его худые ноги опирались на кофейный столик. Его черты лица совпадали с чертами лица матери, но цвет лица был отцовским – вон там как раз есть место для нее – он указал на елку.

— Я вообще-то думала поставить ее над камином – Джессика прикусила нижнюю губу – терпеть не могла не соглашаться с мужем – я разбираюсь в дизайне и по-моему мнению там она будет смотреться замечательно. Можно мы повесим ее туда, пожалуйста?

— Ты хочешь заменить нашу семейную фотографию этой жутью? — Эндрю уставился широко раскрытыми глазами на картину, затем взглянул на фотографию в рамке, где были изображены он, его жена и трое детей, которая висела над камином. Только Ной все еще был дома, его сестры уехали в колледж и за границу. Эндрю любил этот семейный портрет. Он снова посмотрел на картину. Мужчина с усами, казалось, пристально смотрел на него – я тут твердо убежден, Джесс. Ей тут не место.

— Хорошо – губы Джессики дрогнули – тогда я повешу его в своем кабинете.

— Знаешь, мама — Ной некоторое время разглядывал картину – эта женщина очень похожа на тебя.

— Я знаю, милый – кивнула Джессика – ты поможешь перенести ее в мой кабинет? — она бросила на мужа колкий взгляд, чтобы он понял, что ей не нужна его помощь. Но взгляд ушел в никуда, Эндрю уже уходил.

— Конечно, мам – Ной встал. Он был примерно одного роста с матерью. Его отец был выше и здоровее его, он лучше подходил для того, чтобы повесить большую, тяжелую картину. Но ему было видно, что она не хотела помощи его отца. Они редко ссорились, поэтому было странно ощущать холод между ними. Ной был рад, когда они с матерью вышли из комнаты, осторожно перенося картину в ее новый дом.

***

Джессика бежала по особняку, ее грудь свободно подпрыгивала в такт ее движениям. Ее сыну только что исполнилось девятнадцать. Не Ною, ему было всего восемнадцать. Нет, это был ее сын с картины. Они играли в игру, чтобы отпраздновать его день рождения. Она мельком взглянула на его алебастровую кожу. Она разглядела россыпь веснушек на его плечах. Между его ног покачивался огромный прибор. Он обладал даром, предназначенным для того, чтобы доставлять удовольствие женщинам. Вид его очень порадовал ее.

Она побежала быстрее, ее пальцы ног впивались в толстый ковер, который шел по центру коридора. Она повернулась, чтобы последовать за ним вниз по лестнице, все ее тело содрогалось от каждого толчка. Внезапно она оказалась в его объятиях.

Ее сын ждал ее. Он сказал что-то, чего она не расслышала, а затем его губы прильнули к ее губам.

Стук в дверь разбудил Джессику. Она подняла голову от стола и вытерла слюну с подбородка. Сквозь окна падал неяркий сумеречный свет. Куда делась вторая половина дня? Она подняла газету и обмахивала себя ею. Она была вся в поту. Снова раздался стук в дверь. Тиканье часов эхом отдавалось в ее кабинете. Она дремала уже несколько часов. Могло ли это произойти на самом деле? Ее компьютер был в режиме сна. Она встала и направилась к двери, поправляя платье – иду — она открыла дверь, и там стоял ее муж.

— Я думал, что сегодня твоя очередь готовить ужин — Эндрю нахмурился, глядя на жену, но его лицо смягчилось, когда он увидел ее недоуменное выражение – ты в порядке?

— Да, всё хорошо — Джессика наклонилась вперед и поцеловала Эндрю в щеку – я, наверное, просто задремала. Сегодня днем я не успела ничего сделать. Я… я собиралась сделать ужин еще до твоего прихода. Извини, любимый.

— Ничего страшного – сказал он, выдавив улыбку – я закажу пиццу. Может, тебе стоит принять душ? — он видел, как пот блестит на ее лбу – беспокойный сон?

— Ага — Джессика кивнула и посмотрела вслед уходящему мужу.

Когда она была в душе, она старательно мыла свое тело. Как бы тщательно она ни оттиралась мочалкой, она все равно чувствовала себя грязной. Женщина из ее сна целовала ее сына. Они оба были голые и потные. И Джессика каким-то образом принимала в этом участие. Может быть, ей стоит отнести картину обратно мистеру Люци. Она всколыхнула в ней что-то такое, что лучше было бы оставить в покое. Но она не хотела беспокоить владельца галереи. Как ужасно было бы для бедного человека, если бы ему вернули его первую продажу. И она не хотела доставлять мужу удовольствие от того, что он оказался прав насчет картины. Она оставит картину в своем кабинете.

***

— Мам, а когда приедет, Хейли? — Ной откусывал кусок пиццы. Его мать уставилась в пространство, положив руку на бокал с вином – мама?

— О, прости, дорогой — улыбка Джессики была скупой и натянутой

— Твоя мать сегодня заснула в своем кабинете. Она немного не в себе – Эндрю глотнул пива — Семья Эллы приедет завтра на ужин. Хейли прилетит послезавтра. Пэджет и Клайв должны приехать в канун Рождества.

— Тебе нужно, чтобы я встретил Хейли в аэропорту? – Ной искал любой повод чтобы покататься на своей старой тарантайке.

— Мне бы хотелось, чтобы твоя сестра вернулась домой живой – улыбнулся Эндрю – твоя мама заберет ее.

— Да… да… — Джессика предавалась грезам прямо посреди ужина. В ее воображении она бежала обнаженной по богато украшенному особняку, но на этот раз что-то охотилось за ней. По позвоночнику пробежала дрожь – я заберу Хейли. Ты всё равно будешь в школе. Никаких прогулов – она ткнула в него пальцем.

— Я почти закончил учебу, мам. Какая разница, прогуливаю я или нет?

— Не напоминай. Ты скоро у нас выпускаешься. Я буду очень скучать по тебе, Ной — она взъерошила его волосы. Прикосновение к нему пронзило ее словно электрическим разрядом. Ее рука отпрянула, а пульс участился – не пропускай занятия – коротко сказала она.

— Твоя мать права — Эндрю посмотрел на жену, приподняв брови — нельзя снимать ногу с педали до самого конца. Мы гордимся всем, чего ты добился, но это еще не конец.

— Хорошо — пожал плечами Ной и откусил еще кусочек пиццы. Остаток ужина они ели в относительном молчании.

***

— Обязательство, договор, контракт заключен — Мать Ноя пристально смотрела на него мерцающими зелеными глазами — мы заплатили и получили, а дьявол взял свое. Все, что нам нужно от тебя, это твое одобрение, дорогой.

— Нет… нет… — Ной отступил. Это была не его мать. Ее сладкий голос был неправильным, и даже в тени он мог видеть, что ошибочно принял лицо матери за лицо женщины на картине. Он вслепую бежал по особняку – никогда… я никогда не…

Когда Ной проснулся и приподнялся в постели, в комнате была кромешная тьма – это просто кошмар — мысленно произнес он про себя — Он сполз с кровати и, спотыкаясь, подошел к окну. Он отдернул шторы, и лунный свет залил его комнату. Он выдохнул и расслабился. Но он снова затаил дыхание, когда услышал звук шагов за пределами своей комнаты. Он подошел к двери, открыл ее и выглянул наружу.

На секунду ему показалось, что это ожившая женщина с картины. Его кровь заледенела. Но потом он узнал знакомую походку своей матери. Она шла по коридору спиной к нему. На ней были только футболка и трусики, и ее бледные ноги сверкали в лунном свете. Она свернула вниз по лестнице и скрылась из виду.

— Мама? — Ной вышел из своей комнаты. Он не услышал ответа — мама? — сказал он чуть громче. По-прежнему никакого ответа. Он был одет только в боксеры, а в доме было довольно холодно. Он проклял энергосберегающую политику своего отца что держал термостат на низком уровне. Ной обхватил голую грудь руками и пошел за матерью. Он мельком увидел ее внизу лестницы и поспешил за ней. Оказавшись на кухне, он увидел только ее бледные ноги, скрывшиеся по коридору. Ной остановился перед дверью ее кабинета. Внутри она стояла перед своей новой картиной.

— Он слишком большой… слишком большой – бормотала Джессика. Ее руки безвольно висели по бокам. Ее плечи также были поникшими.

— Мама? — Ной сделал неуверенный шаг в кабинет – о чем ты говоришь? — он был заинтригован.

— Так… холодно — Джессика не делала никаких попыток обхватить себя руками, чтобы согреться. Она стояла совершенно неподвижно, полуобнаженная, рядом со своим столом.

— Она без эмоциональна — Ной ходил перед матерью. Ее глаза безучастно смотрели на портрет. Он помахал рукой перед ее лицом. Ответа не последовало. Она не видела его – ты лунатишь, мам — он взял ее плечи в свои руки и потряс их. Ной был потрясен, когда она наклонилась вперед и поцеловала его в губы. Он быстро отступил.

— Ной? — Джессика отшатнулась, когда поняла, что произошло – ты поцеловал меня! — она моргнула, осматривая окружающую обстановку. Как она попала в кабинет?

— Нет, я не целовал! – запаниковал Ной — он бы умер от смущения, если бы его милая мама подумала, что он поцеловал ее в губы – ты ходила во сне. Это ты поцеловала меня, ты, наверное, целовала папу во сне.

— О… да, это был… твой отец… в моем сне — ее взгляд вернулся к сыну, и ее глаза расширились, когда она поняла, что он практически голый! Он был худым подростком, но от этого большой комок в его боксерах казался еще больше. Она приложила руку ко рту и быстро отвела взгляд – что ты здесь делаешь, почему не спишь?

— Мне приснился кошмар, а потом я услышал тебя в коридоре – пожал плечами Ной — он украдкой взглянул на ее соски, проступающие сквозь тонкую футболку. Неужели в ее кабинете стало еще холоднее?

— Ладно, ложись спать — она двинулась, чтобы обнять его, но остановила себя. В данных обстоятельствах это было бы неуместно — мне жаль, что так получилось. Не думаю, что я когда-либо ходила во сне раньше. В будущем, если это случится, разбуди своего отца.

— Так ты поцелуешь правильного парня — Ной попытался рассмеяться, но его голос быстро угас – спокойной ночи, мам — он неловко помахал рукой и вышел из кабинета. Он был немного удивлен, что она не последовала за ним наверх, но пожал плечами. Она явно была не в себе.

***

Колокольчик приветственно зазвенел, когда Джессика вошла в “The Belle Dame”. Жара в этом месте сразу же дала о себе знать. Она расстегнула пальто, сняла шляпу, шарф и огляделась. Она была поражена, увидев около десятка посетителей, любующихся картинами. Она знала их всех как матерей с родительских собраний и других школьных мероприятий. Когда несколько из них посмотрели в ее сторону, она улыбнулась с закрытыми губами. К счастью, никто из них, похоже, не был заинтересован в беседе. Поздоровавшись, женщины вернулись к рассмотрению работ.

— Здравствуйте, миссис Ридер — мистер Люци подошел к своему первому покупателю. Он поправил галстук-бабочку и протянул руку – как поживаете? — он странно покачал головой.

— Здравствуйте, мистер Люци — Джессика крепко взяла его руку и пожала ее. Она отметила твердость и сухость его рукопожатия, отчаявшись, что ее хватка не была ни той, ни другой. Когда ее рука освободилась, она вытерла ладонь о пальто — какова ваша политика в отношении возврата и обмена? Картина у меня в машине.

— О, Боже. В чем проблема? — он мягко положил руку ей на плечо и отвел ее в сторону от других женщин, к задней части галереи.

— Ну, мистер Люци… эм… могу я узнать ваше имя? — Джессика на секунду отвлеклась на картину, мимо которой они проходили. Она была создана в научно-фантастическом стиле, но явно представляла собой переосмысление «Тайной вечери» да Винчи. Вместо апостолов по обе стороны от фигуры Христа сидели беременные женщины. Все они заплели волосы в косы, а их футуристическая форма напомнила Джессике одежду амишей. Фигура Христа была изображена в виде молодого человека с безмятежной улыбкой. Некоторые работы господина Люци были довольно странными.

— Мое имя Флер – сказал он.

— Флер Люци – тихо, для себя, произнесла Джессика – довольно необычные картины.

— Мой отец может и суров – улыбнулся Люци – но он очень творческий — они были уже далеко от просматривающих женщин. Они остановились перед изображением дикой женщины, воющей на луну. На заднем плане едва виднелись тени ее спутников, бегущих на четвереньках в лес.

— Итак, могу ли я вернуть картину, мистер… эм… Флер… сэр? — теперь, когда она узнала его имя, она не была уверена, что хочет его использовать.

— В чем, собственно, проблема, миссис Ридер? — Мистер Люци скрестил руки в раздумье, а может быть, в молитве – вы и эта картина были созданы друг для друга. Вы — вылитая миссис Палмер.

— Миссис Палмер? — Джессика вздрогнула — значит, с этой картиной связана какая-то история?

— Миссис Палмер жила в девятнадцатом веке. Как и вы, она была робкой женщиной — он улыбнулся ее шокированному взгляду на его бесцеремонное замечание — она познала истину, которая придала ей сил. Она стала довольно храброй, даже когда другие пытались ее удержать. Неукротимый дух Элоизы Палмер продолжает жить. Я молюсь, чтобы это стало путеводной звездой для всех женщин во всем мире.

Джессика сомкнула челюсть, поджала губы и задумалась. Ей понравилась небольшая история о Элоизе Палмер, о борьбе, об упорстве. Ее страхи отступили в ее сознании — я повела себя очень глупо, мистер Люци. Если она могла быть храброй, несмотря на все, с чем ей пришлось столкнуться в свое время, то я могу избавиться от нескольких кошмаров. Она останется у меня. Что еще вы можете рассказать мне о ней?

— Я должен вернуться к другим клиентам. Может быть, когда я буду менее занят, я смогу рассказать вам ее полную историю — Люци с тревогой оглянулся на других женщин, две из которых направлялись к выходу.

— Да, конечно – кивнула Джессика, отпуская низкорослого мужчину – пожалуй, я немного поброжу.

— Как пожелаете — мистер Люци засуетился, чтобы разговорить женщин, пока они не ушли.

Джессика слушала, как он завлекал женщин и направлял их к картине с высоким светловолосым рыцарем, мчащимся по извилистой лестнице в сопровождении женщин в доспехах.

Надеясь, что все стихнет, и она сможет выведать историю у мистера Люци, Джессика переходила от картины к картине, выжидая время. Через полчаса покупателей стало больше, чем раньше, поэтому она сдалась и отправилась домой. Она попросила Ноа помочь ей заново повесить картину в кабинете.

***

— Надеюсь неловкость из-за вчерашнего вечера тебя уже не беспокоит, дорогой — Джессика стояла в нескольких футах от Ноя. Они оба смотрели на Элоизу Палмер, стоявшую на своем месте у стены кабинета – я просто запуталась – нахмурилась она. До нее дошло, что она не знает имен других Палмеров. Конечно, она знала, что сыну Элоизы девятнадцать лет, и он сложен как модель. Она покачала головой, прогоняя образ. Она не знала ничего подобного, это были только мечты. В любом случае, такая скромная и отважная женщина, как миссис Палмер, не сделала бы ничего столь отвратительного. Плечи Джессики непроизвольно вздрогнули.

— Все в порядке, мам. Ты же ведь спала. Давай забудем об этом — Ной потер подбородок – смотри… я и не замечал раньше, как далеко мужчина с усами стоит от двух других. Могу поклясться, что он стоял там – он указал на место справа от женщины – разве его рука не была у нее за спиной?

— Да… я тоже могла бы поклясться… — Джессика наклонила голову и посмотрела на угрюмого мужчину. Его выражение лица было еще более неодобрительным, чем она помнила – это странно. Объекты на картинах не должны двигаться – она издала нервный смешок.

Ной пожал плечами.

— Существует теория под названием «эффект Манделы» согласно которой, когда несколько человек вспоминают что-то, чего не было, они вспоминают параллельную вселенную. Это как-то связано с квантовой механикой. Оказывается, многие люди думали, что Нельсон Мандела умер в тюрьме в 80-х годах, но, конечно же, он умер гораздо позже. Самым известным примером эффекта Манделы является Медведи Беренштейна. Помнишь эти книги? Продиктуй имя по буквам.

— Да, помню — Джессика отвернулась от картины и смотрела, как ее сын читает свою мини-лекцию. Он выглядел таким уверенным и красивым. Ей на душе потеплело – Б-е-р-е-н-ш-т-э-й-н.

— Ты не одинока в своем заблуждении. Именно так большинство людей запомнило название книги, но на самом деле в конце пишется “е” не “э”, мама — Ной уловил растерянность в ее глазах и рассмеялся – я только что вынес тебе мозг? Обалдеть, да? Это воспоминание из параллельной вселенной.

— Да не… серьезно? — она смеялась вместе с ним. Смех разрядил напряжение, о котором она даже не подозревала.

— Нет. Всё это херня полная – смех Ноя утих – просто люди неправильно запоминают и настолько уверены в своих ложных воспоминаниях, что им приходится придумывать фиктивную квантово-механическую теорию, чтобы объяснить это.

— Без выражений, пожалуйста.

— Извини – усмехнулся он – в общем это просто бред.

— Очень интересно — она вернула свое внимание к картине – потому что я точно чувствую, что этот мужчина стоял ближе к остальным.

— Да, но мы просто неправильно запомнили — Ной проследил за ее взглядом, вернувшись к картине. Это было удивительно, он был почти уверен, что человек стоял на другом месте — что-то в этой картине обманывает разум, как “медведях Беренштейна”

— Пожалуй, ты прав — Джессика задрожала. В ее кабинете вдруг стало очень холодно — спасибо за помощь, дорогая. Теперь беги. Тебе нужно сделать домашнее задание до приезда Риззуто. А мне нужно сделать дизайн, который мне требуется передать клиенту.

— Без проблем. Увидимся позже, мама — Ной бросил последний взгляд на картину и вышел из кабинета.

Джессика последовала за ним к двери, закрыла ее и вернулась к своему столу. Она села в кресло, включила компьютер и повернулась к клавиатуре. Ее рука замерла, потянувшись за мышкой. На клавиатуре лежала книга в кожаном переплете, которую она никогда раньше не видела. Она взяла ее в руки и прочитала корешок. “Первая любовь” — Иван Тургенев — прошептала она. Ей нужно было работать. Но вместо этого она открыла книгу и начала читать.

***

— Ты слышал, что Бен Шапиро сказал о новой песне W-A-P?* — Антонио Риззуто медленно покачал головой, оглядывая стол. Его жена бросила на него взгляд [закругляйся-хватит], но он продолжал — я не буду называть название песни, но она отвратительна. Жена Бена — врач, и она сказала, что мокрота внизу — признак плохого здоровья.

[Wet Ass Pussy – Карди Би]

— Прекращай, Тони. Никто не хочет об этом говорить — Мара закрыла глаза рукой и склонила голову.

Эндрю пришел на помощь своему другу.

— Это правда. Да, Джессика? – он посмотрел на свою жену в поисках одобрения. Джессика сухо кивнула головой.

— Куда катится мир, что дети в наши дни считают, что что-то настолько отвратительное стоит того, чтобы запечатлеть это в песне – сказал Эндрю.

— Мы тоже когда-то были молодыми — Джессика нахмурилась и встала. Она начала убирать посуду — возможно, вы правы, но это не то, что стоит обсуждать за обеденным столом.

Мара встала и помогла подруге убрать посуду.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Вы довольны вашей картиной? Я так завидую… — она последовала за Джессикой на кухню.

В комнате Элла и Ной могли слышать своих родителей. Элла сидела, наклонившись вперед на диване, и изо всех сил пыталась обыграть своего друга в игре FIFA. Ной сидел на полу. Он был впереди на два мяча.

— Это… бред — большую часть того, что Ной знал о девушках, он почерпнул из порно, поэтому он не был уверен, насколько мокрой может быть обычная женщина, если вообще может. Он целовался с несколькими девушками и испытывал чувства к одной; в этом и был весь его опыт — Жена Бена Шапиро ведь не права… как считаешь?

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? – Элла заметила, что он отвлекся — ее игрок перехватил мяч и пронесся по боковой линии для передачи паса – слушай, это отвратительно.

— Извини. Мне просто интересно – он замолчал.

— Я тебе не Гугл, Ной. Спроси у своего телефона если хочешь что-нибудь узнать о женщинах – команда Эллы забила гол.

— Спрошу — Ной не отрывал глаз от телевизора. У него возникла внезапная мысль, что вместо компьютера или телефона он должен спросить новую картину своей мамы. Двойник его мамы знал о сексе все, что только можно было знать. В одно мгновение он был так уверен в этом, а в следующее понял, насколько это безумно. Дама на картине может и могла знать некоторые вещи о сексе, но она была мертва уже более века. И она уже ничего не расскажет.

В темноте кабинета Джессики Элоиза Палмер похлопала сына по руке, повернулась к нему лицом и тепло улыбнулась. Ее муж сделал еще один шаг к краю картины.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Серафинит - АкселераторОптимизировано Серафинит - Акселератор
Включает высокую скорость сайта, чтобы быть привлекательным для людей и поисковых систем.