Мужская любовь в суровой реальности

Кто не любит симпатяшек? С крупной грудью, точёной талией и крепенькой попкой? С влажными пухлыми губами и томным взглядом? Все пацаны любят. Ну, кроме Виталика. Тот у нас особенным уродился.

Вот Маринка — та красивая даже. Не просто симпатичная. Все при ней, даже ум. Но его у неё всё равно не хватает, чтобы понять, что ей нужен только я, и никто кроме меня. Я заколебался на словах и на деле доказывать ей, что не существует в нашем поселке другого такого клёвого и романтичного пацана как я. Кто ещё будет бесплатно возить её на мопеде, или угощать шавухой с добавкой халапеньо? Где она ещё найдет такого влюбленного придурка?

Скоро закончится условка, и я могу устроится на нормальную работу и взять её в жены. Но она на все мои планы только закатывает глаза, переходит на другу сторону улицы и блокирует в соцсетях. Я уже замаялся симки менять. Неужели это всё из-за того, что я чуть ниже её ростом?

Вот такая вот она, трудная, пацанская любовь с симпатичной девчонкой. Мне иногда даже кажется, что у нас с ней ничего не получится, но я отметаю эти мысли как упаднические.

Сегодня звонил Пашец, звал на тусу. Пойду, может там будет Маринка и у нас с ней будет такой необходимый для наших отношений романтический момент.

В тесной квартире Паши уже назревала вписка. Стол был заставлен бутылками и одноразовой посудой, чтобы не мыть. Вдоль стены как на витрине сидели три незнакомые тёлки, следовательно, по одной на брата. Худая, средняя и толстая. Не перепутаешь. Мне приглянулась средняя. Она имела осмысленный взгляд, а не тупо пялилась в стакан как толстая и не казалась при смерти, как худая. Но баба оказалась занята, так как, оказывается, вторую неделю ходила с Костяном. Остальные были её подружками, которых она вытащила из полового небытия с надеждой снять ауру тотальной неебабельности.

Девки пришли трахаться, это было понятно даже по их нарядам. Худая смотрела затравленным зверьком, как жертва домашнего насилия, и все прикрывала локтями свои торчащие шахматными пешками соски на плоской груди под полупрозрачной блузкой. В противоположность ей, толстая не скрывала своих намерений прочистить сегодня ночью все свои ходы и выходы.

Она с вызовом впивалась взглядом в глаза всем парням, а на блузке расстегнула столько пуговиц, что стал виден не только огромный праздничный лифчик, но и пупок. Она громче всех гоготала и больше всех говорила. Каждая её «история» за столом заканчивалась словами «и выебали все вместе», даже если начиналась с зимнего салата.

Прикидывая варианты и с сожалением исключив средненькую, я стал улыбаться худой, так как толстая меня пугала своим безудержным энтузиазмом и стрёмной внешностью. К тому же, её жопа была как четыре моих, и я не представлял, как мне запихнуть в неё через все эти горы складок запасов питательных веществ свой небольшой, в общем то, агрегат. Я также предвидел высокие шансы провала на стадии эрекции, так эта стрёмная баба меня пугала.

Но чем дальше я наблюдал за худенькой, тем больше мне казалось, что она не в себе. Поискав причину того, что девочка закатывает глаза и хватается руками за стол, я проследил руку сидящего рядом с ней Пахана и понял, что тот уже давно прописался у неё между ног. Вот она и тащиться сидит — с досадой подумал я. Друзья-приятели оставили мне самый нежеланный вариант. Я собрался с духом и другими глазами посмотрел на толстую.

После первой распитой на шестерых бутылки её внешность не сильно преобразилась. Даже удивительно насколько природа умудряется из одних и тех же материалов создать настолько разные композиции. Толстая была не старше Марины. Но если у «моей» кожа была розовая и гладкая, как фарфор, то у этой вся была бугристой и покрыта крупными порами, между которыми торчали видимые даже с другого конца стола толстые белые волоски.

Маринкины глаза были красивой миндалевидной формы, брови в разлёт добавляли им неотразимости. У этой же коровы они были бесцветные и круглые, над ними нависали густые толстые брови. Волосы на голове были похожи на парик, такие они были массивные и густые, обрамляли лицо: круглый рязанский каравай, с налитыми щеками и побритым подбородком.

Мелкие неровные зубы при улыбке подчёркивали чудовищный образ. Я завороженно наблюдал как у неё во рту исчезают в небытии куски еды, а на губах с расплывшейся помадой липнут листья петрушки. Ниже узких плеч у девчонки начинались запасы на чёрный день. Нет, она не была заплывшей, как свиноматка.

Просто на фоне своих стройный подруг наличие у неё крупных складок вместо груди, живота и жопы особенно выделялось. В общем, ни на первый, ни на последующие взгляды в ней не было ничего привлекательного. Я пил всё прилежнее, в надежде, что алкоголь снизит мои требования до фактически имеющихся, периодически проверяя эффект от опьянения взглядами на «толстую».

Стрёмная тёлка томно ловила мой взгляд, тоже оценив расклады и угрожающе улыбалась мелкими акульими зубами.

Через несколько стопок девчонок потянуло танцевать. Включили музычку, и три нимфы стали посреди комнаты причудливо двигать конечностями широко расставляя ноги изображая половую жизнь своей мечты — медленную и страстную. Пацаны пожирали глазами своих избранниц. Меня же, уткнувшегося носом в гарнир, насиловала взглядом стрёмная, развернувшись в танце всем корпусом в мою сторону и призывно двигая взад-вперёд огромной жопой.

— Пацаны, в туалет чур не биться! — Предупредил нас Пашец и пританцовывая подгрёб туда с худой.

Шепнув ей что-то на ушко он увлек её в коридор, придерживая за щуплый задик рукой. Остальные девчонки проводили её завистливым взглядом.

— Тогда и я, пожалуй, — потянувшись, произнёс Костян и подмигнув своей, «средней», скрылся с ней в соседней комнате, плотно прикрыв дверь.

Толстая расплывчатой кучей двинулась в мою сторону.

— Я гляжу, ты постоянно на меня смотришь, хочешь что-то сказать? — Томно произнесла она низким голосом, присаживаясь рядом на диван. Ну как, присаживаясь: диван жалобно скипнул и провалился на месте её посадки.

— Да не, с чего ты взяла, — во мне боролись два чувства, долга и тошноты.

— Ну, может всё же хочешь? — На последнее слово она сделал особенное ударение, а её рука с короткими толстыми пальчиками с микроскопическими криво накрашенными алыми ногтями потянулась и легла на мою ширинку.

Под её толстой ладошкой у меня в штанах предательски зашевелилось.

— О! Хочешь!! — Сказала она, обдавая меня парами алкоголя, и я не стал её отговаривать, отдав себя во власть злого рока и затравленно кивнув.

Она повернулась ко мне всем корпусом и стала деловито расстёгивать джинсы пока не сорвала их вместе с трусами до колен сильным и настойчивым движением чуть ли не вытряхнув меня с дивана. Член уже стоял, как предатель. Я совершено точно не желал иметь ничего общего с этим созданием женского пола, но предательский хуй после нескольких недель без подружки имел другое мнение.

Коротенькие горячие пальцы легли на мой ствол, а возбужденная дева-Акульи Зубки замурлыкала мне на ушко, какой у меня «крепенький хуёк». Ещё через секунду, тот уже скрылся в страшном горячем рту разрушительницы романтических легенд. Ненасытная бездна разверзлась и поглотила мой детородный орган.

«Ах Марина, совсем пропал твой рыцарь!!» — пронеслось у меня в голове. Сосала она превосходно. Не то, чтобы у меня был большой опыт для сравнения, но страстное голодное желание сучки неожиданно компенсировало проигрышную внешнюю подачу. Она шумно втягивала воздух ноздрями, причмокивала, захватывала чуть ли весь мой хуй в рот, потом доставала, облизывала и снова накрывала его губами. Одной рукой она перебирала мои яйца, щекотала под ними кожу промежности и, к моему ужасу, вплотную подбиралась к очку.

Изо рта у неё текли целые ручьи пузырящейся слюны, растекаясь теплой лужей по моему животу и яйцам. Поток собирался и тёк ниже, между булок — на диван. Воспользовавшись этим, она намочила и впихнула свой палец мне в жопу.

Резкое неприятное чувство потери анальной девственности заставило меня вздрогнуть, но насильница не остановилась, а ещё больше навалилась сверху всех тушей, засунула палец ещё подальше, надавила, и член мой вдруг стал ещё твёрже, надулся как перекачанное на очко колесо. «На очко, гы!» — смешно, нова пронеслось у меня в голове.

Толстая жадно двигала по хую губами, надеваясь на него всей головой так, что нос её упирался мне в живот, а член — куда-то ей в глотку. Никогда не думал, что кто-то может сосать хуй с таким аппетитом и охотой! Стрёмная, но умелая хуесоска пошевелила пальцем во мне, и тут из меня непроизвольно и неожиданно ручьями потекла сперма.

Чувства при этом были не обычные, который бывают, когда кончаю, а будто бы оргазм растянули по времени. Толстая держала член во рту и жадно глотала всё, что из меня вытекало, даже помогая себе рукой, сдаивая остатки со ствола.

Палец страшной бабы все ещё был внутри меня и помогал спускать всё больше и больше, надавливая с другой стороны. Так она сцедила из меня за раз все мои месячные запасы. В яйцах и мозгах повисла звенящая тишина. Я в потрясении просто отсыхал на диване, пока «толстая» со смешком убежала на кухню. Чёт мы было так хорошо, что я даже задремал как от кумара и излишков выпитого.

Очнулся я когда все опять собрались за столом. Девки выглядели счастливыми. Особенно «толстая». Кстати, не знаю, почему я обозвал её так. Ну да, она была чуть круглее своих подружек, но не прямо уж так заплывшей коровой как мне показалось раньше. Сейчас, когда она довольно улыбалась милой улыбкой, как победительница лотереи, она не казалась такой уж отталкивающей.

Доверчиво вжавшись в меня мягким теплым боком, она ворковала как трепетная канарейка. Средняя была совсем пьяной и одетой кое-как, он висла на Костяне безвольным выебанным телом. Худая, наконец приобрела цвет на щеках и теперь сидела с лихорадочным румянцем, откидывая неспокойные руки Паши со своих угловатых коленей.

Пашец что-то толковал худой, махая рукой перед её лицом и указывая взглядом на Коляна. Колян очень заинтересовался этим разговором. Худая смотрела через стол, на второго парня, потом, потупившись отрицательно помахала головой.

Еще выпили. Толстая почти легла на меня, вдавив в мебель. Я чувствовал, как её огромная грудь растекается по моему боку, окутывая его как пирожковое тесто. Колян отвёл засыпающую полуживую среднюю в соседнюю комнату и вышел, прикрыв дверь. Паша опять уламывал на что-то худую. Та всё отнекивалась, но было видно, что без прежней уверенности. Колян тоже подошел к ним с Пашкой, и они все вместе отправились в ванную. Парни придерживали чуть упирающуюся худую. Но силы были не равно, и она уже всё равно попала, на мой взгляд.

Как и я. Стоило другим рассосаться из комнаты, как я опять остался во власти пугающей развратницы. Она прильнула к моим губам, своим водочным ртом и тяжело задышала, засасывая мои несчастные губы:

— Что ты со мной делаешь! — Басила она низким голосом, снова сильно срывая мои бедные джинсы вместе с трусами. На худом бледном моём теле предатель торчал как пень в лесу. Телка подсуетилась со своей одеждой, освободив нижние чакры и навалилась на меня сверху всей своей тушей, забравшись ко мне на колени и окончательно похоронив под своей плотью.

«Мама!». — Почему я вдруг её вспомнил?!

Член накрыла теплая влажная масса. Было не очень понятно, что там внутри, будто засунул член в теплый беляш. Кругом было тесто и мясо. Только живое.

Телка выкатила из лифчика свои желеобразные огромные груди и начала елозить сосками по моему лицу, прыгая на моём члене. Я ловил их ртом. Диван жалобно застонал, сопровождая скрипом каждое её приземление. Краем глаза я заметил, как мимо нас в соседнюю комнату, где спала средненькая прокрался Пашец.

«Суки. Оставили мне самую стрёмную, а сами развлекаются», — подумал я с обидой.

— Какой ты хороший любовник, — Запричитала «толстая», остановившись и переводя дух. Над верхней мохнатой губой у неё собрались капельки пота. — Тебе нравится?!

— Очень.

— Хочешь сзади?

— Очень.

Она оперативно соскочила и встав на колени на диван, легла грудью на спинку, оттопырив рукой одну из огромных ягодиц. Между ними синела голая лоснящаяся пизда и безволосое подрагивающее очко.

Я вздохнул и направил своего напряженного предателя в нижнюю дырочку. На удивление, он достал до неё без проблем, огромная жопа ему совсем не помешала. Сучка крякнула от удовольствия и стала подмахивать моим движениям. Я же пытался представить на месте этих облаков плоти точеную жопу Марины, но не мог.

Во-первых, я видел её только сзади и одетую. Во-вторых, эта похабная тёлка напрочь выбила образ любимой из моей головы! Она истекала противной вязкой бесцветной жижей с резким непривычным запахом и стонала всё громче, подгоняя меня: «еще, да, вот так, глубже, сильнее!».

Но я вдруг сам разогнался, долбя женские телеса как отбойный молоток, а потом кончил, даже не успев затормозить или вытащить. Член подёргался внутри склизкой пизды, потом ослаб и выпал. Передо мной на диване всё ещё стояли в бесстыдной позе извивающиеся толстые ляхи с пульсирующей от желания мокрой щелью. Девка взвыла от разочарования, почувствовав безвременную утрату хуя, но я не дал ей перевернуться, засунув в пизду сразу два пальца. Тёлке понравилось. Она снова легла грудью на спинку дивана и выставила мне под нос свой зад.

Я стал трахать её пальцами, засовывая и закручивая их у неё внутри. Она хотела всё глубже и сильнее, подгоняя меня. Когда я попробовал добавиться внутрь ещё один палец, и он свободно зашел вместе с остальными, девка обрадованно заохала. Тогда я засунул ещё один. Снаружи оставался только большой. Но я видел, что скрученные пальцы внутри оставляют ещё много места и сложив, запихнул во влагалище всю пятерню!

Вряд ли Маринка бы мне такое позволила! Да и не может быть у девушки моей мечты дырка таких размеров! Впервые я засунул руку в пизду девушке! Это было особенное фантастическое ощущение! Я чувствовал её теплые кладки и все внутренности! Толстая начала орать от наслаждения в голос, протянула руку и стала пихать мою пятерню в себя все глубже. Сами собой пальцы мои внутри сжались в кулак, и вот я уже трахаю её смачную лохмушку своим сжатым кулаком!

Выдёргивая, я выворачиваю вместе с ним половину влагалища, как рукав рубахи с не расстегнутой манжетой. Запихивая внутрь, я утыкаюсь в матку и кишки. Телка крякает и воет, потом начинает трястись как припадочная, хватает мою руку своими и диким криком опадает на диван, сжимая меня внутри. Ещё один шок — я чувствую, как её внутренности пульсируют и ходят ходуном, во время её оргазма!

Стрёмная телка вся преображается. И уже не кажется такой отталкивающей как сначала.

У меня снова встаёт, да так, что я осёдлываю размякшую девушку на диване и сев сверху засовываю член в её расслабленные губы. Она с готовностью начинает с причмокиванием сосать, устроившись поудобнее. Я держу её за волосы и с усилием трахаю в открытый рот. Она не противится, только шире раскрывает губы. Я впихиваю ей его до самых гланд, упираясь лобком в нос, яйца шлепают по ей подбородку.

Что на меня нашло? Я неудержим! Рассматривая сверху эту похабную картину, эту невозможно стрёмную полураздетую тёлку с хуем во рту, я наполняюсь к ней неожиданной благодарностью и теплотой. Она вновь делает это, достает своим пальцем мне что-то в кишке, от чего мой член выстреливает ей в горло обильной жидкой спермой. Сука! Как хорошо! Я напоследок ещё несколько раз пихаюсь ей в рот, после чего бессильно опускаюсь рядом на диван. Мне больше не хочется шевелиться никогда.

Но вечный зов будит меня. За столом уже собрались все парни и снова квасят вместе с «толстой». Той, похоже, всё мало. Я, шатаясь бреду в туалет. Там на коврике, свернувшись калачиком спит «худая». Она совсем голая ниже пояса, худая жопка и угловатые ноги маслами сиротливо свалены на полу. Я смотрю на это оторопело, пытаясь пописать.

Хоть я пресыщен, но не могу отказать себе в удовольствии. Одевшись, я присаживаюсь над девушкой, и ощупываю рукой её пизду. Она мокрая и вся в сперме. Девушка во сне что-то мычит. Как они так умудряются сочетать и пуританскую сдержанность с одними и блядское поведение с другими? — Думаю я, обмывая склизкую руку под краном.

Воодушевившись почином, я прохожу напрямик в дальнюю комнату. Когда ещё будет возможность пощупать за раз столько девок? Там, в позе звезды, разбросав руки и ноги на спине лежит «средняя». Она чуть прикрыта одеялом. Я засовываю под него руку и нахожу её выпуклый лобок. Вот бы так передо мной лежала Маринка!

Но это не она, хотя девушка симпатичная. Я откидываю одеяло и вижу во всей красе покрасневшую от траха влажную пизду. Перебираю её пальцами, засовываю палец внутрь. Эх! Жаль, что «толстая» меня полностью сдоила! Не встаёт! Немного помяв, я с сожалением оставляю мягкие теплые складки и снова прикрываю девку одеялом.

Возвращаясь в гостиную, я застаю «толстую» в объятиях пацанов и присаживаюсь в отдалении на кресло, намереваясь поспать. Периодически открывая глаза, я наблюдаю как её ебет сначала Пашец, потом Колька. Они меняются, пока она отсасывает одному, второй наяривает сзади. У меня нет к ним никакой ревности, они же мои кореша. Я только удивляюсь способностям Кати. Да, милую «толстую» девушку зовут Катя.

«Катенька. Стрёмная «толстая» ебливая тёлка, умелая хуесосочка, попрыгушка. Надо бы узнать твой телефон и заглянуть на днях. А то так и пройдёт вхолостую вся моя молодость в ожидании, когда Маринка сменит гнев на милость!». — Окончательно засыпая решаю для себя я.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий